Онлайн книга «Курс на СССР: Переписать жизнь заново!»
|
— Что, Николай Семенович? — А точное следование линии партии, вот что! — пряча усмешку где-то в уголках глаз, редактор хитровато прищурился. — Что у нас было сказано на июньском пленуме ЦеКа? Какая главная задача поставлена? Вот тут я совсем заробел. Ну, не знал я ни про какие пленумы, тем более, про поставленные ими задачи. — Эх, Александр, — покачал головой Николай Семенович. — Похоже, ты в школе все политинформации прогуливал… Телевизор не смотришь, что ли? Программу «Время», новости… Так вот тебе для информации! Главная задача, поставленная пленумом, это… Тут редактор раскрыл пахнувшую свежей типографской краской брошюру. Оттуда и процитировал: — Поднять всю идеологическую работу на уровень требований, которые встают перед партией и советским народом в процессе совершенствования развитого социализма! Короче, поедешь в колхоз! Я удивленно моргнул. Вот это номер! — Николай Семенович! А как связана идеологическая работа и… — Крепко связана! — усмехнулся главред. — Крепко и неразрывно. Сейчас, осенью, как ты знаешь, все силы брошены на битву за урожай. Школьники, студенты, сотрудники НИИ… Так вот! Отправишься в знакомую уже тебе «Золотую Ниву». Там студенческий отряд, ну, на картошке… Из педагогического, девушки в основном… О! Ишь, как глаза-то загорелись! — Ну, Николай Семенович… — В общем, сделаешь репортаж. Такой, чтоб на несколько номеров хватило. Про то, что там у них, в студотряде, идеологическая работа на высоком уровне! Стенгазеты выпускаются, боевые листки, политинформации каждый день, комсомольские собрания. Ну и, само собой, про работу на полях. Все, что должно понравиться товарищу Серебренникову! И тогда он на наши с тобой фантастические дела глаза закроет. * * * На следующей неделе мой напарник, грузчик-экспедитор Петрович, как раз вышел из запоя, и я отправился в колхоз. Стояла та самая, очень любимая мною, пора, почти лето, когда еще не начались нудные проливные дожди, в ярко-голубом небе вовсю сияло солнце, а листья на деревьях еще только начинали желтеть. В такой погожий денек хорошо пройтись с корзинкою по лесу, насобирать грибов: неприметных сереньких подберезовиков, радостных оранжево-желтых лисичек, крепеньких подосиновиков и боровичков. А потом пожарить с картошкой! Объедение, ух… — Молодой человек, приехали! «Золотая Нива». Автобус дальше не идет! Я открыл глаза. Какой-то усатый дядька тряс меня за плечо… Водитель. А я один в автобусе. Задремал… Ничего удивительного, вчера до поздней ночи сидели у Гребенюка, слушали «Динамик», концерт в Кирове… «Кто не успел, тот опоздал е-е-е»! — Ох! Спасибо, что разбудили! — Ничо, в город бы не увез. — А не знаете, где тут у вас студенты? Ну, на картошке которые. — А, шефы! Так в поле, где им еще быть… — шофер вдруг подозрительно скривился. — А тебе туда зачем? Опоздал, что ли? — Я вообще-то корреспондент! — с гордостью отозвался я. Вытащил командировочное, показал… — У-у-у! — уважительно протянул дядечка. — Из газеты… Молодец! Что ж тебе машину-то не дали. — А что такое? — Так, пешком ты до полей нескоро дойдешь. Там, килОметров десять… Я улыбнулся: — Ну, десять не двадцать пять! Какие наши годы? — Молоде-ец! — снова похвалил шофер. — Ты вот что, чтобы ноги-то зря не мять, подойди к конторе… Эвон, синий такой дом… Видишь? |