Книга Курс на СССР: На первую полосу!, страница 14 – Андрей Посняков, Тим Волков

Я видел, как она опешила. Она явно готовилась к оправданиям, к лести, к попыткам переубедить, к чему угодно, но не к такому повороту. Ее уверенность пошатнулась. В ее глазах промелькнула растерянность, тут же сменившаяся, холодным, хищным азартом. Игра пошла не по её правилам, и от этого стала для нее только интереснее.

— Я веду игру? — она выдержала паузу, собираясь с мыслями. — Какая у меня может быть игра с простым районным журналистом?

Ее взгляд снова стал острым, изучающим.

— Вот именно это я и пытаюсь понять, — парировал я. — Может, тебе скучно. Может, ты проверяешь, как далеко я могу зайти ради тебя. Может, ты просто используешь меня, чтобы позлить своего отца. В конце концов, я не самый подходящий кандидат для дочери дипломата, верно?

Я произнес это с такой легкой, ироничной улыбкой, что это прозвучало просто как констатация факта. Я не отрицал ее предположение, я переворачивал его с ног на голову, делая ее главной интриганкой.

Метель закусила губу. Она смотрела на меня, и в ее взгляде я читал борьбу. С одной стороны, злость от того, что ее раскусили (или сделали вид, что раскусили). С другой, азарт. Ей стало интересно. Я перестал быть предсказуемым.

— Ты думаешь, я такая сложная? — наконец произнесла она, и в ее голосе снова появились знакомые нотки кокетства, но теперь с примесью уважения.

— Я думаю, ты сама не всегда знаешь, чего хочешь, — сказал я мягче. — И поэтому мне с тобой интересно. Загадочное всегда притягивает. Даже если это только игра.

Я пожал плечами и развел руками, давая понять, что разговор окончен. Я забросил крючок. Теперь нужно было дать ей время его заглотить.

— Кассету все же возьми, это все-таки подарок.

Я повернулся и сделал несколько шагов к выходу из парка.

— Сашка! — остановила она меня. Я обернулся. Она все еще стояла на месте, сжимая в руках красную кассету. — Ты… в общем, спасибо за подарок. Приятно. Правда.

* * *

Утро в редакции началось с привычного стрекота печатных машинок. Я сел за стол, отодвинул в сторону вчерашние гранки. Вздохнул. Как не откладывай, а статью закончить надо. Хотелось бы конечно что-то острое, злободневное, но что можно написать о плановом посещении обычного магазина «Спорттовары».

«Коллектив магазина… правофланговый… победитель в соцсоревновании… встречает каждого покупателя с неизменной улыбкой и готовностью помочь…» — клацали клавиши «Ятрань».

Я писал легко, материал был простой и позитивный. Но на полуслове мои пальцы замерли. Потянулся было за записями, и насторожился.

Что-то было не так.

Я всегда кладу блокнот слева от пишущей машинки, параллельно. Ручка — сверху, колпачком от себя. А сейчас блокнот лежал под углом в сорок пять градусов. Ручка сдвинута на пару сантиметров вправо, и колпачок смотрит вбок.

Мелочь. Пустяк. Можно было бы списать на уборщицу, которая протирала пыль вечером. Но она никогда не двигала мои вещи. Она аккуратно обходила их тряпкой, ворча, что я захламляю стол.

Я медленно оглядел кабинет. Плотников увлеченно ретушировал вчерашние фото, Людмила Ивановна звенела чашкой у чайника, кто-то громко спорил по телефону. Всё выглядело обычно.

Но щелчок в сознании уже прозвучал. Кто-то был за моим столом.

«Кто сидел на моём стуле, и сдвинул его с места?» — прозвучала в голове классическая фраза, но я не успокоился, сделал вид, что поправляю бумаги, и незаметно открыл верхний ящик. Папка с черновиками лежала ровно, но закладка-ленточка в блокноте с контактами была перевернута. Я всегда вкладываю ее красной стороной вверх. Сейчас торчала синяя.