Онлайн книга «Курс на СССР: В ногу с эпохой!»
|
— Ой! — всплеснув руками, Валентина умчалась на кухню и уже оттуда позвала Гребенюка. — Сереж! А ну, помогай, давай. Запеканка, слава Богу, не подгорела… Ну, если только так, чуть-чуть припеклась, отчего стала только вкуснее! Я проводил Наташу домой. Мы долго стояли в подъезде, целовались… Потом зашли, посидели с дедом… Маму я поздравил еще с утра. * * * Девятое марта была пятница, рабочий день, но я все же смог отпроситься, чтобы проводить Наташу на ленинградский автобус. Она обещала звонить. Шел мокрый снег, прямо валил хлопьями, налипая на проводах и прохожих. Из пышечной пахло так вкусно, что я не выдержал, заскочил. Повезло, очередь всего-то три человека. — Мне дюжину, с собой! Обнаглел, конечно, кто ж столько даст в одни руки? Максимум шесть. — Дюжину? — молоденькая продавщица в ярко-голубом халатике улыбнулась мне, как родному. — Пожалуйста! Вам во что завернуть? Пудрой посыпать? С вас девяносто шесть копеек. — Пожалуйста! Однако, подорожали нынче пышки. Раньше стоили пять копеек, но отпускали только по шесть штук в одни руки, да и надо было выстоять в очереди полчаса, а то и час. Нынче, выходит, по восемь. И бери, сколько хочешь, почти без всякой очереди. — Девушка, а если б я тридцать штук взял? — Да пожалуйста, хоть пятьдесят! — рассмеялась она. — Мука есть, напекли бы… Ага… понятно… За прилавком на стене висела новенькая табличка «собственник трудовой коллектив». Артельная, значит, пышечная. Потому и так. Надо же, и тараканов потравить умудрились! Войдя в кабинет, я положил кулек с пышками на стол… Тут же появился Плотников и потянул носом: — Ого! Пышечки! — Угощайся! Чайник только поставь… да позови всех. — Сделаем! — потерев руки, Серега потянулся за кофейником. — Да! Тебя шеф зачем-то спрашивал. Вот только что. Вечерело. До конца рабочего дня оставалось меньше часа. Впрочем, в редакции частенько задерживались и дольше. Пригладив волосы, я заглянул в кабинет шефа: — Николай Семенович, звали? — А, Саша! — главред выглядел несколько растерянно. — Тут из милиции недавно звонили. Из дежурной части. — Из милиции⁈ — Я думаю, по твою душу, — редактор протер очки. — Понимаешь, там у них какая-то девушка, задержанная, буянит. Грозится отцом и… прессой! Говорит, всех в нашей газете знает. Пьяная! Требует представителя прессы! — Девушка? Грозится… Я уже начал догадываться, только что вчера вспоминал. Мол, давно не видел… Да и дальше бы не видать! — А как зовут? Ну, задержанную? — Да не помню. Марина, кажется. Ты бы заехал, глянул. Может, и впрямь, знакомая. Это недалеко, на Кирова, у кафе «Айсберг»… Десятый автобус, кажется. Отделение милиции располагалось в отдельно стоящем здании чуть в глубине квартала. Его легко можно было распознать по стоящим рядом со входом ярко-желтым милицейским машинам с мигалками, и зарешеченным окнам. Отделение, как отделение, обычное. Поднявшись по лестнице, я сразу услышал доносившийся из-за решетки заплетающийся голос, показавшийся мне знакомым. — Да я вас всех! Да мой папашка! Да вы все… Дальше послышался отборный мат, затыкай уши! Ну да, она. Кому ж еще быть-то? Я заглянул в окошко дежурки и представился. — Я из «Зари». У вас тут некая Метелкина Марина… — Есть, есть, такая! — дежурный, круглолицый усатый капитан, обрадовано подскочил на стуле. — Голосистая деваха. Вон, слышите, орет? |