Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 15 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Это хорошо, что ты такой ответственный и заботливый, — покивал он головой и, вдруг, пристально уставился на меня. — Я слежу за твоим творчеством. Эти твои статьи о техническом прогрессе, о будущем. Очень своевременны. Очень проницательны.

— Спасибо, Виктор Сергеевич, — я сделал вид, что смущён. — Стараюсь.

— И это видно! — он одобрительно кивнул. — И знаешь, мне пришла в голову одна мысль. Ты же не только по долгу службы постоянно общаешься с этими изобретателями. По крайней мере с некоторыми из них. С тем же Хромовым, ну и, разумеется, с твоим отцом.

Я молчал, осознав, что он думает, что изобретателей целая группа, а может и целый научный институт. И его никак нельзя в этом разубеждать. Если он узнает, что их реально только двое, то опасность, нависшая над отцом и Колей возрастёт в разы.

Метелкин терпеливо ждал ответа, но я буквально впал в ступор. Тогда он прервал затянувшуюся паузу.

— У меня есть доступ к определённым кругам, — перешел он ва-банк. — К людям, которые принимают решения. Им была бы крайне полезна объективная, я бы сказал, внутренняя информация о реальном потенциале этих разработок. О слабых местах. О том, насколько они… преждевременны для нашей экономики. Слишком резкий скачок, это же стресс для системы, согласись?

— Я не совсем понимаю, — попытался с отыграть дурачка. — Я далёк от всех этих технических разработок. Я журналист. Просто пишу о том, что мне говорят.

— Просто пишешь? — оторопело уставился на меня Метелкин.

— Да, — закивал я. — просто обрабатываю тексты, делаю их читабельными.

— Позволь мне тебе не поверить, Александр, — его голос стал задушевным, почти отеческим. — Любое великое открытие, это не только благо, но и испытание для государства. Слишком резкий рывок может оказаться губительным для нашей, скажем так, деликатно сбалансированной экономической системы. Поэтому тем, кто находится наверху, — он многозначительно поднял палец к потолку, — так важно получать не парадные отчёты, а, скажем так, объективную аналитику. Глубокую, профессиональную оценку. Недоработки, риски, преждевременность. И именно ты, с твоим острым умом и доступом к самим разработчикам, мог бы оказывать неоценимую услугу. Помогать отделять действительно перспективные зерна от, скажем так, «опасных плевел», способных, пусть и из лучших побуждений, нанести вред. Согласись, лучше вовремя притормозить, чем позволить сорваться в неминуемую пропасть.

«Ага, вон оно, значит, как! Куда клонит… Понятно. А льстит как грамотно! Будь я тем самым двадцатилетним юнцом обязательно бы клюнул на это. Но имея опыт прошлой жизни конечно же все сейчас прекрасно понимал.»

— Вы хотите, — начал я, но он меня жестко прервал.

— Я хочу, чтобы ты стал моими глазами и ушами, Александр, — Метелкин четко определил свои требования. — Твой отец и его юный протеже, этот… Хромов, творят в своей лаборатории бог весть что. Государству нужен контроль. Кто, как не ты, имеет полный доступ и может дать самую объективную оценку? Я прошу тебя рассказывать мне, чем они занимаются. В деталях. Чтобы вовремя остановить.

Внутри у меня всё вскипело. Теперь всё сходится. Покушение в тот вечер было именно покушением, а не ограблением и Метелкин к этому причастен.

Кровь ударила в голову, сжимая виски тугим невидимым обручем. Мне хотелось вцепиться ему в его холёную, самодовольную физиономию, но я лишь сглотнул ком ярости, чувствуя, как подступает тошнота. Нельзя выпускать эмоции. Нужно продолжить игру.