Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 121 – Андрей Посняков, Тим Волков

Ветер усиливался, свистел между антеннами, завывая в вентиляционных трубах. Мы стояли на плоской крыше, два силуэта на фоне неба. Если бы кто посмотрел вверх, то увидел бы нас. Но они искали его там. А он был здесь. Со мной.

— Кто ты такой вообще? — с любопытством вдруг спросил он меня.

— Обычный журналист, — ответил я с лёгким оттенком нахальства в голосе. — Хочу взять у вас интервью…

— Обычный журналист не лезет так далеко, — ухмыльнулся Сокол. — Не преследует людей по крышам.

— А я хочу написать эксклюзивный репортаж, — продолжил я, пытаясь выиграть время. — Начальство заметит, повышение по службе, прочие привилегии.

— Карьерист? — удивился Сокол. — В столь юном возрасте? А как же идеалы социалистической законности? Путь к коммунизму? Ты же комсомолец?

— У нас все комсомольцы, — подтвердил я, радуясь, что раскрутил его на разговор, что позволит затянуть время. — Но пока коммунизм не построили, материальные блага никто не отменял.

— Любишь деньги? — констатировал он и внезапно переменился, стал жестким и злобным. — Ты не из КГБ. У них другие методы. Так кто?

Сердце бешено заколотилось. Я понял, что он распознал мою игру. Терять было нечего и я ответил, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Я тот, чьего отца вы пытались убить. И чьего друга вы едва не зарезали в подворотне.

Он на секунду замер, и в его глазах, скользнувших по моему лицу, мелькнуло понимание.

— Воронцов… сын инженера, — Он покачал головой, и в его ухмылке прозвучала легкая досада. — Да, теперь я вижу сходство. И Хромов твой друг. Ошибка. Серьезная ошибка. Надо было сразу включить в план и тебя. Мелкая помеха, которая выросла в проблему.

— Вы ошиблись, вторгнувшись в мою семью, — сквозь зубы проговорил я.

— «Ошиблись»? — он фыркнул. — Мы не ошибаемся. Мы действуем по необходимости. Твой отец и этот юный гений… они неудобны. Слишком неудобны. Их нельзя купить, как Метелкина. Их нельзя запугать. Их можно только устранить.

«Метелкин… — проскользнуло в голове. — Он открыто признался!»

Впрочем, сейчас это меня не радовало, напротив, заставляло напрячься. Ведь так откровенничают только с тем, кто уже не сможет передать это кому-то другому. Например, мертвецам…

— Ради чего? — выкрикнул я. — Ради каких-то чертежей? Чтобы ваши хозяева на Западе могли скопировать наш телефон?

— Ты так и останешься провинциальным журналистом, — он рассмеялся, коротко и сухо. — Воронцов. Ты мыслишь категориями шпионских романов. «Украсть чертежи». Нет. Наша задача куда глобальнее.

Он сделал паузу, его взгляд скользнул по огням города, раскинувшегося внизу.

— Мы не крадем идеи, — снисходительно продолжил он. — Мы… замедляем историю. Наша цель дестабилизировать вашу страну, отбросить ее в развитии на десятилетия, если не больше. Создать технологический вакуум. Хаос. Чтобы там, на Западе, могли спокойно и планомерно двигаться вперед, не оглядываясь на дикого восточного медведя, который вдруг начал эволюционировать.

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах загорелся холодный, почти фанатичный огонь.

— А такие люди, как твой отец, как Хромов… они нам мешают. Они — локомотивы. Их «Сеть», их портативная связь… это не просто телефоны, дурак! Это фундамент для новых технологий. Если вы успеете всё это построить, вы рванете вперед так, что догонять будет бесполезно. Вы откинете нас на десятилетия назад. Этого допустить нельзя. Никогда.