Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 64 – Андрей Посняков, Тим Волков

Опустив девушку на пол, Николай выбежал на улицу…

— А… А… Авоську забыл… — хлопнув ресницами, растерянно улыбнулась Метель.

Яркое апрельское солнце смешным солнечным лучиком заглянуло в окно, отразилось от зеркала и перепрыгнуло на книжную полку с мудреными юридическими книжками. Наташа сидела за столом в легких спортивных брюках с лампасами и синей футболке. Укоризненно покачивая головой, она покусывала колпачок шариковой ручки и, вздыхая, что-то читала в тетради. Она имела сейчас настолько строгий и озабоченный вид, что я не выдержал и расмеялся.

— Он еще смеется, — не отводя взгляда от конспекта сказала Наташа и кивнула в сторону книжной полки. — Достань «Салическую правду».

Поднявшись, я взял увесистый том в коричневом коленкоровом переплете.

— Итак, украден молочный поросенок… — потянувшись на стуле, Наташа села ровно и торжественно произнесла. — Из хлева некоего Гадоарда, свободного франка…

— У кого, у кого украден? — фыркнул я и, захохотав в голос, повалился на тахту и схватился за живот. — Гадоард! Ну и имечко!

— Да ну тебя, — отмахнулась Наташа. — Не отвлекай. Книжку достал?

— Да, вот, — я показал ей книгу.— Эта?

— Да, — кивнула Наташа. — Теперь садись, ищи раздел о краже свиней.

Я послушно кивнул, сел, подогнув ноги по-турецки, и зашуршал желтовато-серыми листками.

— Нашел.

— Читай, что там написано.

— Параграф первый: «если кто украдет молочного поросенка, и будет уличен, присуждается к уплате ста двадцати ден., что составляет три сол.,» — громко продекламировал я и озадаченно хмыкнул. — Наташ, а что такое эти «дены» и «соли»?

— Позднеримские монеты, — машинально отозвалась она. — Можно сказать, тогдашняя валюта. Солиды золотые, денарии серебряные.

— А много это?

— Солид около пяти граммов золота.

— Ого! Прилично, — приценился я. — А вот…

— Слушай, не отвлекайся, читай дальше, — строго приказала Наташа. — Может, там еще что-то подходящее есть? Не зря же в задачке хлев упоминается.

— Есть про хлев, — быстро нашел я нужный текст и хитровато прищурился. — Но, только какой хлев? Открытый или запертый?

— Ммм, — Наташа посмотрела свои записи в тетради. — Запертый!

— Тогда вот это, — я провёл пальцем по тексту и торжественно прочитал. — «Если же кто украдет поросенка из запертого хлева, присуждается к уплате сорока пяти солидов». Подойдет?

— Вполне! Так и запишем… ага… — Наташа снова начала что-то писать в тетрадке, а я стал рассматривать книгу.

Интересное издание. Между прочим, раритет, издание тысяча девятьсот двадцать седьмого года.

— Слушай, а эту книгу ведь и до войны читали! — удивленно произнёс я. — Представляешь? И даже во время войны.

— Да, — Наташа кивнула и отложила ручку в сторону. — Юриспруденция имеет древние корни.

Отложив книгу, я поднялся и подошел к Наташе.

— Устала? — я обнял её за плечи. — Может отвлечешься на несколько минут?

— И что? — с лёгким кокетством произнесла она и тут же снова стала серьёзной. — А кто казусы будет решать? Сегодня уже двадцать шестое. Перед «майскими» точно зачеты устроят!

Я вздрогнул. Двадцать шестое апреля. Черная дата из будущего. В прошлой реальности через два года произошла авария на Чернобыльской АЭС. Надеюсь, в этот раз успеют предпринять меры и не допустить мировой катастрофы. Не зря же я… Да и отец что-то такое говорил…