Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 67 – Андрей Посняков, Тим Волков

* * *

В старейшем в городе помпезном, еще дореволюционной постройки, здании на углу проспекта Маяковского и улицы Комсомольцев-ударников располагался кинотеатр «Спутник». Его фасад украшали кумачовые лозунги «Да здравствует Первое мая — день международной солидарности трудящихся!» и «Мир, труд, май!».

Уборщица в синем халате, намотанной на длинной палке тряпкой пыталась стереть надпись мелом — «июнь, июль, август», которую приписал какой-то остряк-недоучка.

Прямо под лозунгами свежими красками сверкали рисованные афиши: «Тутси» с Дастином Хофманом и «Танцор Диско».

— Хорошо, что пораньше приехали! — выбравшись из троллейбуса, Наташа кивнула головой в сторону довольно приличной очереди к билетным кассам.

Я взял ее под локоть. Выждав у светофора, мы стали переходить дорогу. Синяя четверка резко перестроилась с встречной полосы и рванула в нашу сторону. Раздался визг тормозов. По звуку я мгновенно сориентировался, оттащил Наташу на безопасное расстояние и обернулся, готовясь встретиться с опасностью лицом к лицу.

— Ребята! — раздался восторженный крик, и из машины выскочил Гребенюк. — А я думаю, вы, не вы? Наташ, ты на выходные?

— В следующий раз обижусь, — буркнул я, крепко сжимая руку испуганной Наташи.

— За что? — совершенно искренне недоумевал Серёга.

— А вот за всё это, — нахмурив брови я попытался рукой показать его невероятный кульбит на дороге.

— Вот черт, — огорчился Гребенюк. — Напугал?

— Есть немного, — ответил я и улыбнулся. — Здорово, бродяга!

Мы с Серегой поздоровались за руку, потом обнялись и похлопали друг друга по спине. Это были искренние эмоции давно не видевшихся друзей. Наташа скромно стояла рядом и улыбалась.

— Валентина в Иваново вчера улетела, — сообщил Гребенюк. — По ткани договариваться. Там такой деним научились ткать! Из узбекского хлопка.

— Расширяетесь потихоньку? — поинтересовался я.

— Да, дела идут! — ответил Гребенюк и внезапно встал по стойке смирно и отдал честь. — А я в армию третьего мая ухожу. Уж повестку получил! Так вы заходите первого. Проводы устроим.

— Первого, увы, не смогу, — Наташа покачал головой. — Демонстрация, сами понимаете. В комитете комсомола строго предупредили, чтоб все были как штык! Никаких самоотводов.

— Жаль… Сань, тогда ты приходи!

— Обязательно!

— Ну, покеда тогда, — Гребенюк сел в машину и помахал рукой. — Пора мне!

Мы тоже помахали ему рукой и быстро направились к кинотеатру, едва не столкнувшись с каким-то небритым парнем в грязных джинсах и куртке, от которого просто разило перегаром. Он, пошатываясь, прошел мимо нас и я с трудом узнал Веснина, Весну, некогда популярного в городе музыканта, бывшего руководителя Дома Творчества молодежи, попавшегося на какой-то афере! Наташа нахмурилась: у людей праздник, а он шатается по улицам в таком непотребном виде.

Меня он не узнал. И слава Богу! Здороваться с этой сволочью (сволочь, сволочь, тут уж без вариантов!) как-то не очень хотелось.

Уже стоя в очереди за билетами, я увидел, как Весна, пошатываясь, прицепился к каким-то парням, курившим у входа. Похоже, тем не очень понравилось такое общение. Парни быстро выбросили недокуренные сигареты и вошли в фойе. Контролёр не пустила Весну без билета. Тот что-то попытался ей доказать, а потом, махнув рукой, пошел прочь.