Книга Курс на СССР: В ногу с эпохой!, страница 8 – Андрей Посняков, Тим Волков

— Я свое уберу… а остальное.

— Убрать всё! — педагог перешел на крик. — Немедленно. Прослежу лично! А сейчас — вон.

Переглянувшись исподлобья, проштрафившиеся ученики вышли из кабинета, а педагог наконец-то обратил на нас внимание, повернувшись с таким видом, будто готов продолжить воспитательную беседу с нами.

— Это корреспондент из газеты, — поспешил представить меня Александр Петрович.

— А! Из газеты… — разочарованно-равнодушно произнёс педагог и, не сказав ни слова вышел из кабинета.

— Ну и сами видите, какой контингент! — развел руками Александр Петрович поспешно устроился за одним из столов, кивнув мне на единственный свободный стул, стоящий у противоположной стены — Да вы садитесь…

— Спасибо, — я придвинул стул поближе к столу, и внутренне ухмыльнулся, заметив, как насторожился зам директора по УВР.

— И это ведь не вчера все началось, — он пригладил редкие волосы. — С семьдесят второго года, с постановления «о завершении перехода ко всеобщему среднему образованию молодежи и дальнейшем развитии общеобразовательной школы». С тех пор аттестат зрелости для всех обязательный! Хочешь, не хочешь, а изволь после 8-го класса продолжать учебу, даже если не тянешь! Выгнать из школы никого нельзя. Вот и тянут в школах лодырей, наглецов да тупых до восьмого класса. А потому куда их? Конечно, к нам, в ПТУ. Знаете, как нас в народе расшифровывают? «Помоги тупым учиться». Но главная беда не в этом. Главное — контингента катастрофически не хватает, даже такого! У нас, к примеру, сорок процентов некомплект. Мало кто хочет идти к нам добровольно. Дошло до того, что отправляют по направлению, как по приговору суда, с угрозами, что, если откажешься, поставим на учет в милицию, как неблагонадежного элемента. А я ведь помню, лет пятнадцать назад в училища конкурс был! И далеко не всех еще брали… Эх, были времена.

И Александр Петрович погрузился в ностальгические воспоминания о лучших временах ПТУ. Он так вдохновился, что, казалось, даже внешне преобразился. Его костюм каким-то образом уже не выглядел таким мятым и неопрятным, а просто «слегка потерявшим вид», глаза за толстой роговой оправой азартно блестели, даже волос на голове стало как-то больше. Было видно, что поговорить и пустить пыль в глаза он был большой мастер, поэтому я безжалостно прервал поток его красноречия, вернув его к теме нашего разговора.

— То есть, вы считает, реформа образования давно назрела? — быстро спросил я. — Вот о ней и поговорим.

— О реформе? — Катков запнулся на полуслове, растерянно оглянулся, как бы в поисках поддержки, но, как бы с удивлением обнаружив, что кроме нас двоих в кабинете никого нет, и обреченно улыбнулся. — О реформе? Можно и о реформе. Да-да, конечно же можно! Все не об училище…

Его взгляд снова потух, костюмчик примялся, волосы потускнели и прилипли к черепушке сальными прядями.

— Вы бы вот какие предложения туда внесли? — начал я опрос с главного.

— Ну-у… — развел руками завуч. — Много чего. Даже и такое, о чем и говорить-то нельзя.

— Не волнуйтесь, — я постарался его успокоить. — Сейчас Вы можете говорить всё, что думаете. Это просто беседа. Прежде чем опубликовать, я согласую с вами текст. И, если Вы посчитаете что-то лишним, это будет исключено из статьи.

— А-а, ну, если так… — он снова улыбнулся и воспрянул духом. — Знаете, я вот считаю, что среднее образование нужно далеко не всем! Зря его сделали обязательным. Ну, не хочешь учиться, работать иди!