Онлайн книга «Курс на СССР: В ногу с эпохой!»
|
Проблески солнышка за палевыми перистыми облаками, обещали погожий денек, поэтому зонтик я не взял. Джинсы, футболка, белая рубашечка, лёгкая ветровка с капюшоном — в самый раз по погоде. Даже если пойдёт дождь — не сахарный, не размокну. Улицы заполонили радостные, нарядно одетые люди, на фонарных столбах висели красные флаги, на стенах домов и растяжках алели транспаранты с лозунгами и приветствиями. По тротуарам то и дело пробегали стайки пионеров в красных галстуках с разноцветными шариками в руках. Атмосфера праздника чувствовалась повсюду. «День Победы, как он был от нас далек!» — пел из всех репродукторов Лев Лещенко. Народ собирался на площади, на митинг. Выступало городское начальство… — Товарищи! В этот радостный день… Подобравшись ближе к трибуне, я сфотографировал выступающего первого секретаря, товарища Серебреникова и всех, кто стоял рядом. Сначала поодиночке, потом общим планом. Пусть потом главред сам выбирает фото для публикации. Кстати, Николай Семенович нынче на митинг не пошел. Я давно заметил, что фронтовики, прошедшие огонь и воду, не очень-то любят официоз. Вот и наш редактор не ходил на митинги. Просто садился у себя на кухне, наливал стакан водки, раскладывал на столе фотографии погибших на фронте друзей, своих боевых товарищей, вспоминал тех, кто не дожил до Победы… А высокое начальство, не знающее даже как пахнет порох, торжественно вещало с высоких трибун типовые речи: — … со слезами на глазах… своими успехами… да здравствует… — Ура-а-а! Митинг заканчивался. Подали бесплатные автобусы на кладбище к братским могилам. Я вскочил в один из них, чтобы заснять возложение венков, а потом успеть вернуться на площадь маршала Василевского, чтобы увидеть городской смотр строя и песни. На братском кладбище все было торжественно и чинно. Рвались в небо высокие сосны. Отблески наконец-то выглянувшего солнца играли на выбитых в черном мраморе золоченых буквах, отражались в наградах ветеранов. На широких ступеньках застыли в торжественном салюте пионеры в красных пилотках. Налетевший ветер развевал знамена и шелестел молодой листвой. Седоусый ветеран в форме капитана первого ранга сказал краткое слово. Началось возложение венков… От исполкома и партийного комитета… От комитета народного контроля… От милиции, прокуратуры и суда… Корреспонденты щелкали затворами камер. От всех городских газет, включая заводские многотиражки. От местного телевидения и радио… Я уже многих знал. Встретившись взглядом с Яной Тимофеевой, высокой блондинкой, работающей на телевидении, я помахал рукой. Та улыбнулась в ответ, тоже помахала… Подняв «Зенит», я припал к видоискателю… Ага… Вот она, Яна! Хороший кадр… Вот Виталий Иваныч, с карбюраторного. Тоже неплох… А вот… Это кто же? В сером костюме и белой рубашке без галстука… Несколько сутуловатый, худощавый с неприятным острым лицом. Черт! Я похолодел. Да это же Остролицый, как я его про себя называл! Агент Сокол, матерый шпион и убийца! Срочно позвать милицию. Стоп! А если я обознался? Сокол ведь мне не друг, не брат и вообще не родственник, чтоб так хорошо помнить его лицо. Тем боле, такое невзрачное, увидишь и тут же забудешь. Да и зачем вражескому агенту фотографировать возложение венков? А затем, чтоб иметь фото всего городского начальства! Они ведь сейчас почти все здесь. Высокопоставленные партийцы, директора заводов, областной прокурор, председатель суда. А что? Почему бы не обновить картотеку, коль выпал удобный момент? В городе, у трибуны милиция. А здесь пожалуйста, снимай. |