Онлайн книга «Государево дело»
|
— Нуу, скажете тоже! Хотя… видите воон тот голубой особняк? — С белыми пилястрами и позолотой? — Дада… Так в нем проживает доктор Расмуссен, личный врач Его величества Фредерика, нашего славного короля! — Надо же! — А вон в том, рядом – господин адмирал Лукас Миккель Йохансен. Военноморской министр! Глава 4 Хромой Фриц – шведский шпион? А ведь ловко замаскировался, каналья! Ишь ты, пасет себе портовых девиц, чертов сводник, наверняка приплачивает страже, чтоб не слишком придирались. Через гулящихто девок можно много чего узнать, в особенности о том, что делается в порту – какие суда прибыли, с каким грузом, какие отходят… Только вот сведения из морского ведомства – увы! Не того полета птицы. Но, когото ведь шпион выжидал! Ошивался в сквере у дома министра… Подкупил когото из слуг – тут и думать нечего! Может быть, даже и самого секретаря, коли такой имеется. Что ж… На следующий день будущий юнга Эрик Сконнбладт отправился в сквер, где добросовестно проторчал с полудня до самого вечера, явившись в таверну с докладом лишь с наступлением темноты. Увы, Фриц так и не появился! Не повезло, бывает… Назавтра Бутурлин вновь послал юнгу… И вновь – мимо! — Может быть, он раз в неделю приходит? – предположил посвященный в дело Карлофф. – Или есть какойто условный знак, про который мы пока не знаем. — Не думаю, чтобы знак… – Никита Петрович покачал головою и поднял кружку. – Скоол! Приятели вновь встретились в харчевне, только теперь уже в другой, на Ратушной площади, на первом этаже доходного дома. Харчевня именовалась просто и без затей – «Скрипучее колесо». Просторный зал освещался дюжиной свечек, укрепленных на подвешенном под потолком тележном колесе. Такое же колесо висело снаружи, над дверью – в качестве вывески. Заведение отличалось многолюдством и спокойствием – сюда обычно захаживали купцы, приказчики и конторский люд, не брезговали и господа дворяне. Собравшись небольшими группами, посетители пили пиво, обедали да степенно беседовали, без всякого дела до всех прочих. Вот и на Бутурлина с Карлоффом никто внимания не обращал – таких тут было много. Оделись оба скромно – черные камзолы, белые простые воротники, черные шляпы, теплые плащи. Глянешь со стороны – обычные торговые люди, приказчики из солидной конторы, средней руки купцы, маклеры с биржи – «торговцы воздухом», как их презрительно именовали дворяне… и простолюдины. — Не думаю, чтобы какойто был знак, – пожевав жареный с корочкой куриный окорочок, задумчиво повторил Никита Петрович. – Иначе с чего б тогда Хромому целый день торчать в сквере? Можно было бы и както половчее уговориться. — Что ж не уговорились? — А вот это – вопрос! Может, пытались да не смогли… – обглодав, капитан бросил кость в специальную миску и сполоснул пальцы в серебряной чаше с водою с плавающими листиками мяты. Такие вот чаши с недавних пор подавали в солидных заведениях, чем их хозяева очень гордились. — Не смогли – почему? – Карлофф тоже интенсивно думал, не забывая об изрядном куске томленого с мочеными яблоками гуся, распластанного на фаянсовой тарелке. Да, да – здесь подавали и тарелки! Каждому посетителю! Не как в порту – краюха хлеба – она ж и тарелка… Это было удивительно для Бутурлина, хоть он и пообтесался уже по заграницам… Однако, к примеру, в Риге подобной роскоши еще не было, а на Русиматушке даже боярам на царском пиру ставили одну тарелку на двоих. Отдельная – только самому царю полагалась! |