Онлайн книга «Час новгородской славы»
|
Неужели ни при чем он? Оказалось, да, ни при чем. Не имел отношения к пожарам Симеон Яковлевич. У самого третьего дня почти готовую каравеллу спалили. — Вот наши вас за поджигателей и приняли! — угощая гостей вином, смеялся боярин. — Хотели там и пожечь, в ельнике. Да как ты сказал, что посадник, — сразу за мной послали. Я-то, грешным делом, подумал — самозванец какой выискался… Ты пей, пей! Хорошее рейнское! Да не смотри на меня так, Олег Иваныч! Вот те крест, не жег я твои кораблишки! — Я на тебя уж и не думаю. Думаю — тогда кто? — И меня этот вопрос весьма интересует… Для Симеона Яковлевича потеря даже одного корабля была весьма ощутимой. Настолько ощутимой, что он даже предложил действовать в этом вопросе вместе. Вместе так вместе! Тогда надо думать — а кто мог бы? Кому выгодно? Не просто думали. Активно прорабатывали все, даже самые нелепые, версии. Это только дураки сразу ногами работают — умные прежде думают. Олексаха аккуратно расчертил листок бумаги. В углу тиснение: «Произведено на мануфактурах Панфила Селивантова в Новгороде». В левой части писали все, что работало на выдвинутую версию, в правой — против. Итак, версия первая. Шведы. «За». Они рядом. Чего тут плыть-то! Из Кексгольма через озеро — раз плюнуть. А навредить новгородцам для шведов — милое дело. «Против». Позиции регента Швеции Стена Стуре хоть и укрепились после победоносной войны с Данией, однако врагов у него хватает и внутренних, и внешних. Из внешних самый опасный — Ганза. В перспективе Швеция может надеяться на союз с Новгородом именно против Ганзы и портить сейчас отношения вряд ли будет. Нет, с большой долей вероятности, шведы тут ни при чем. Тогда версия номер два. Ганза. «За». Новгородские каравеллы — явные конкуренты ганзейской торговле на Балтике. Ежу понятно, зачем их новгородцы строят. Уж, конечно, не по Нево-озеру плавать. Уничтожить новгородский морской флот в зародыше — кровное дело Ганзейского Союза. «Против». Отношения с Ганзой восстановлены в прежнем объеме еще два года назад, в 1472 году. Причем в основе все тот же Нибуров мир, по которому ганзейцы имеют явные преимущества перед новгородцами. Чего ж им, собакам, еще надо? И так всего добились. Снова портить отношения — рыть могилу своей же торговой выгоде. Вряд ли Ганза. Третья версия. Ливонский Орден. «За». У Ордена великолепный флот, и ливонцы вовсе не заинтересованы в конкурентах. «Против». Так их шведы через Неву и пустили! Версия четыре. Татарский хан Ахмат. «За». Так ничего и не придумали — зачем бы ему новгородские корабли жечь? «Против». Новгород с Москвой в контрах — и Ахмат тоже. С чего б ему лезть против Новгорода? Версия пятая. Московский Великий князь Иван. «За». Ненависть к Новгороду. Желание ослабить Республику перед новым карательным походом, который явно скоро последует. «Против». Уничтожена практически вся московская агентурная сеть в Новгороде. Вряд ли московиты ее смогут быстро восстановить. Не до того сейчас Ивану, честно говоря: татары достают да собственные родные братья. Нет, вряд ли и Иван. Обсудив все выдвинутые версии, остановились все-таки на двух. На шведах и Ганзе. — Знаете, что меня заставляет задуматься? — Олег Иваныч обвел присутствующих долгим взглядом. — Ситуация, при которой совершены поджоги. А это явно поджоги! Часть несгоревшей до конца пакли явно не та, что используется корабельщиками. Как бы это сказать… она подогнана под грозу! Не ищите, мол, виноватых, от молнии все сгорело. И ночь именно так они выбирали. Могли ведь не валять дурака с мешком да с зайцами. Зачем сторожа отвлекать, когда можно ножом по горлу да в воду. Ан нет — так не сделали. Значит, намерение было под обычный пожар обставиться. Чтоб не искали. Чтоб и не подумали даже! Вроде бы сами собой каравеллы сгорели. И Новгороду худо, и виноватых нет… Что делать будем, други? |