Онлайн книга «Час новгородской славы»
|
Было жарко. Ветер приносил из глубины острова запах лугов и сосен. — Ветер благоприятный, — шепнул на ухо Жоакин. — Вон там, слева… Да. Олег Иваныч и сам заметил ее, лодку. Широкая, вместительная. С тонкой, но крепкой мачтой и спущенным парусом. На носу специальное железное кольцо — продевать канат, чтоб тащить на ходу за кормой судна. Подобная лодка называлась кимбой и была весьма распространена на Балтике, выполняя роль разъездного катера. Итак, покуда все складывалось благоприятно. Подходящую лодку нашли. Большая часть пиратов свалила прочесывать лес, и вернутся они обратно не раньше, чем к вечеру. До вечера время есть. Теперь — как им воспользоваться? Уж больно много здесь людей, десятка три. Всех не перебьешь и не обманешь — гиблое дело. Если б отвлечь как-нибудь… Шумнуть немного — вон там, ближе к холму. Пока разбойнички разбираются, оставшиеся уведут лодку. А тот, кто шумел? Взбежит на скалу, потом бросится оттуда головой в море — метров с пятнадцати — там его и подберут те, что в лодке. Красиво! Особенно прыжок со скалы. Найти б еще дурака, который бы с нее прыгнул! Да что прыгнуть — вряд ли и добежать получится. Пираты ведь тоже не пальцем деланные, враз окружат бегущего. Волюнтаризм, в общем. Вот если б сообщники… Которые могли бы остаться на берегу, в то время как… Остаться на берегу. Сообщников, конечно, нет. Но вот дорогие сердцу вещи… Олег Иваныч погладил ствол аркебузы. Жаль расставаться, да ничего не поделаешь. — Жоакин, Гриша! Ждите меня и будьте готовы. Он вынырнул из камышей и, скрываясь в траве, пополз в кусты жимолости, где спрятал аркебузу. Перекинув ее через плечо, поднялся на вершину холма… Ага! Вот вроде бы подходящее дерево. Сосна с раздвоенным стволом. Укрепив заряженную аркебузу между стволами, тщательно нацелил ее на хорошо различимый сквозь кусты корпус пиратского судна. Сколько до него? Метров семьсот. Пуля должна бы долететь. Впрочем, в крайнем случае, будет достаточно и шума. Поджег кресалом фитиль. Подставил под него смолистую лучину. Сверху, на курок-серпентин, положил для тяжести камень. Насыпал на затравку порох. Можно сыпануть и побольше — да не сдуло бы ветром. Перекрестился. Должно сработать. Поджег лучину и опрометью бросился вниз. Сколько времени он бежал? Полминуты? Или чуть больше? Бросился в траву. Прополз, нырнул к своим, в камыши. Оглядел всех тревожно — готовы ли? Гришаня вопросительно уставился на него синими своими глазами. Щелкнул Гришаню по носу — не нагнетай обстановку. Сам прислушивался, напрягся от ожидания. Ну, когда же? Когда? Неужели ветер задул лучину? Выстрел грянул внезапно. Оглушительный, мощный, словно артиллерийский салют в честь дня взятия Бастилии. Тяжелая пуля со свистом пронеслась над головами пиратов и оторвала верхушку мачты. Полетели по сторонам щепки. Опомнившись, пираты похватали пики и сабли и дружно ломанулись к холму. Наступали грамотно, тремя группами. Две — с флангов, и одна заходила далеко в тыл. Ни единого человечка не осталось у корабля. Да и к чему? Кого с этой стороны опасаться-то? Враг там, на холме, откуда выстрел! Так взять его, не дать перезарядить оружие. Спешить, спешить, спешить! А корабль, он подождет, кренговать его и вечером можно. Сейчас главное — поймать тех, неизвестно кого, но поймать! И поймаем! И вздернем на высоких соснах тех, кто останется жив! Так им! Пусть знают, собаки! |