Книга Час новгородской славы, страница 48 – Андрей Посняков

— Мелковата добыча-то.

— Тут дело не в деньгах. Уж больно насолил Свенсон любекским олдерменам. Кроме добычи — которую, кстати, можно будет выгодно продать тем же новгородцам — голландец может получить кое-что и от Совета Ганзы. Так и передашь ему, — круглолицый поднялся с корточек. — Да, вот еще что. Сегодня вечером на «Пленитель» прибыли крайне подозрительные типы. Вроде как новгородцы. По приметам похожи на королевских преступников, которых повсюду ищут.

— Так, может, выдать их портовой страже?

— Да? И тогда они перероют весь трюм и, конечно, отыщут и олово, и оружие. Тогда голландец останется без добычи, которой в последнее время у него и так кот наплакал.

— Да… Плохи дела у хозяина. Слыхал, королевский флот недавно вышел из Плимута по его душу?

— Слышал, как же! Только вот не знаю, с каким успехом.

— Хозяин вывернется. Не впервой. В общем, при встрече сообщу ему твои сведения. В случае удачи можешь рассчитывать на куш.

— «В случае удачи»! — отойдя, шепотом передразнил Енике. — Если она у голландца будет.

Ладно. Поживем — увидим. Енике вернулся на судно. Выдал вахтенному пару скабрезных шуток да отправился на ют — спать.

Утром «Пленитель Бурь» покинул лондонский порт и в составе других кораблей попутного каравана взял курс на Антверпен.

Но до того, в ночь, встало на рейде судно — ориентируясь на портовые огни, в устье Темзы, у берега, с разрушенными надстройками, с упавшей мачтой — видно, шторм или пираты…

На смазанных салом канатах спустили шлюпку. Шевельнулись обернутые ветошью весла.

Неслышно поднявшись вверх по реке, к докам, лодка причалила к левому берегу — на свет факела, выписывающего замысловатые круги.

Да то и были круги — тайный знак пиратского резидента в Лондоне, рыжебородого Рейнеке-Ханса.

Не особенно удачной была деятельность Рейнеке-Ханса на тайном поприще. Ни ему самому не нравилась, ни хозяину, Хорну ван Зельде. Уж куда лучше было раньше, там, на Балтике, в те благословенные времена, когда исполнял Рейнеке-Ханс обязанности палача-профоса. Да и сам-то голландец понимал — не годится рыжебородый для столь тонкой работы. Понимал, да оставил в Лондоне. Потому как остальным своим людям доверял еще меньше. А Рейнеке-Ханс хоть и туп, зато, как пес, предан. Правда, толку от него — чуть.

Забрав резидента, пиратская лодка ходко пошла обратно, причалив к борту таинственного судна. Впрочем, какого еще таинственного? Это была бывшая «Благословенная Марта», переименованная голландцем в «Серебряного Волка». В принципе, неплохой корабль, но с королевскими каравеллами ему не тягаться. И скорость не та, и маневренность. Правда, Бог помог, с острова ушли удачно. Не зря выставили на холме наблюдателя после того выстрела. Как увидели английские паруса, так сразу и сдернул ван Зельде, бросив на произвол судьбы остальных. А чего их ждать? Повытаскивали на берег свои кораблишки — чинить. Ну, чинить теперь их вам англичане помогут. Да эти еще, мавры. Сказками про клад тешили. Дескать, тут где-то, на острове. Селим какой-то зарыл, тоже мавр, наверное. Врут, поди, собаки некрещеные, жизни лишиться боятся. Пытать бы их, хоть вот тому же Рейнеке-Хансу, да упустили. Как подошли англичане, так они и сдернули в глубь острова. Оба. И похожий на сушеную рыбу старик, и другой, помоложе, хозяин фелюки. После, небось, бросились к англичанам, кораблишко свой выручать, рыбой тухлой пропахший. Жертвами, подлюки, прикинулись. И ведь выручат свою посудину — не больно-то англичане на нее польстятся.