Книга Час новгородской славы, страница 72 – Андрей Посняков

Руководила «штабом» Софья. И делала это довольно умело. Сперва четко распределила обязанности. Себя назначила ответственной за агитацию среди бояр и купцов, Олексаху — среди простого люда. Гриша возглавил отдел наружной рекламы. Агенты (Олег Иваныч, естественно, использовал и административный ресурс) рыскали по всему городу — добывали сведения относительно желаний жителей всех городских концов и пригородов. Все их желания тщательно фиксировались, затем жители собирались на местное вече, где обязательно выступал либо Олег Иваныч, либо его доверенные лица. Причем не только обещали — делали: на деньги спонсоров — ивановских купцов — поправили покосившийся мост через Федоровский ручей — летом было обещано построить новый; отремонтировали фасад церкви Бориса и Глеба на Загородцкой, подновили ворота на Людином конце, возле круглой Алексеевской башни, издали похожей на толстую тетку. Много чего сделали — и все за короткое время. Гришаня весь измазался киноварью — рисовал предвыборные плакаты — новшество, введенное лично Олегом Иванычем. Так и ходил Гриша немытый — все недосуг было. Плакаты расклеили на главных улицах — Славной, Пробойной, Кузьмодемьянской, Прусской. На Торгу и в Детинце — само собой.

Текст сочинил Гришаня, включив в него всю предвыборную программу.

«Боярин Олег Иваныч Завойский, славный муж, радеет за народ новгородский!

Мост поправлен через ручей — летом новый будет. Ворота Алексеевские уже покрашены — весной все остальные починим. Дороги замостим и улицы, которые худые.

О налогах и податях: какой муж новые земли або пустоши распахал — налогов никаких трое лет не брать. Буде кто из торговых людей захочет заводить мастерские или открывать какое новое дело — так тому и быть, разрешенья на то ни у посадника, ни у тысяцкого, ни у князя не спрашивати, сборы год не платити. Зато обязательны налоги — на воинство новгородское, что будет ополченья вместо, на пушки, на стены городские да башни — то от ворогов лютых, для новгородской свободы охранения.

Войны да брани ни с кем не учиняти, ни с Орденом, ни со свеями, ни с Москвой, ни со Псковом. А буде сунутся — отпор надежный давати. С Ганзой замириться и торговлю, как прежде, вести.

Как сказано, так и будет, да благословит нас Господь!»

Соперники Олега Иваныча — бояре Ерофей Кузьмич да Нефил Дмитриевич — тоже прилагали усилия не меньшие.

Ерофей Кузьмич на свои средства побелил городскую стену — считай, почти что треть Плотницкого конца — от Борисоглебской башни до Косого моста, что по Московской дороге.

Нефил Дмитриевич — тот деньги берег, все больше занимался черным пиаром. То кричали его людишки на Торгу да вымолах, что боярин Олег Иваныч захудалый, не знатный, а Ерофей Кузьмич так вообще из купцов — теперь вот захотели оба со свиными рылами в калашный ряд. Данные сведения, конечно, больше знати — «золотых поясов» — касались. Да ведь у них, у знатных, и деньги, и сила, и власть.

Ну, тут пришлось Софье подсуетиться, по гостям поездить, речи вести да уговаривать. Уговорила. Уж в ее-то знатности сомневаться не приходилось. Больше даже не с боярами спесивыми толковала Софья, а с женами их, матерьми да дочками. О том, чего не написал Олег Иваныч в программе, да что хотел провести: дать избирательные права женщинам новгородским. Не только пассивные, но и активные, чтоб могли должности важные исполнять, включая и посадничью даже.