Книга Воевода заморских земель, страница 99 – Андрей Посняков

Они пересекли овраг и, пройдя по узкой тропинке меж колючим кустарником, спустились вниз. Скинув одежку, вошли в воду и принялись мыться, пофыркивая от удовольствия, совсем не замечая, как с противоположной стороны ручья, из зарослей агавы, наблюдают за ними внимательные глаза индейца. Судя по татуировке на груди в виде вытянутых овалов и ожерелью из зубов пумы — это был отоми. Яркий плетеный плащ со вставками из разноцветных перьев указывал на непростое положение индейца — ну, если и не касик, то явно зажиточный торговец. Последнее предположение, скорее всего, было правильным, если принять во внимание пять пар носильщиков, отдыхающих невдалеке возле поклажи. Впрочем, носильщики эти больше напоминали воинов: все как на подбор мускулистые, рослые — грудь многих украшали шрамы.

Посмотрев на купающихся, индеец сделал знак носильщикам быть наготове и, выбравшись из кустов, направился вниз, прихватив с собой небольшой кувшин.

— Дай бог здоровья, — подойдя ближе к ручью, чинно поздоровался он почти без акцента.

Матоня с Олелькой молча кивнули в ответ и вопросительно уставились на индейца. Они вовсе не боялись невесть откуда взявшегося чужака — крепость-то, вот она, рядом! Большой отряд давно бы заметила стража, а маленький — чего ж в них опасного? Тем более — один человек. Интересно только — что у него в кувшине?

— Не хотите ли октли? — усаживаясь на корточки, улыбнулся индеец. Вытянутое безбородое лицо его вряд ли можно было назвать симпатичным. Впрочем, и слишком уж отталкивающим — тоже. Так, ничем особенно не приметное, каких много. Посмотришь и сразу забудешь.

Купальщики переглянулись и, быстро выбравшись на берег, натянули на себя одежду.

— Вот только жаль, кружек нет, — посетовал отоми.

— Ничего, — ухмыльнулся Олелька Гнус. — Мы прямо из кувшина.

Подхватив протянутый кувшин, он припал к горлышку и принялся пить со страстью жителя безводной пустыни. Острый кадык насосом заходил по его так и не отмывшемуся от въевшейся пыли горлу.

— Хорош октли! — вытерев губы, похвалил он и передал кувшин Матоне. Тот сделал длинный тягучий глоток и подозрительно взглянул на отоми:

— Никак с торговлишкой к нам?

Индеец кивнул. Это и так было каждому ясно: ежели человек угощает стражников брагой, значит, не просто так, значит, чего-то хочет от них, скорее всего — посредничества, и наверняка тайком от коменданта, чтоб не платить пошлину. Подобные случаи не были редкостью в любой дальней крепости.

— Хочу добраться до Ново-Михайловска, — пояснил торговец. — Доставлю кое-какие товары корчемщику Кривдятлю.

— Кривдятлю? — переспросил Олелька. — А что у тебя с ним за дела?

— Да разные, — уклончиво ответил купец. — Я давно с ним знаюсь. Через других купцов сообщал Кривдятль — есть у него знакомые в Теспатле: Матон и Олетль. Они, он говорил, мне помогут.

Шильники переглянулись.

— Ну, мы это, — недоверчиво скривив губы, произнес Матоня. — Я, Матоня, а вот он, — кивнул на приятеля, — Олелька. И чем это мы тебе должны помочь?

— Вот игрушка. За сколько купят? — Индеец с усмешкой достал из привязанной к бедрам сумки маленький золотой череп с глазницами из бирюзы. — Нет ли у вас подобного?

— Подобный? А пожалуй, найдется.

Хмыкнув, Матоня развязал кушак и, аккуратно надорвав его, вытащил наружу точно такой же череп. Тайный знак, данный Кривдяем.