Онлайн книга «Не властью единой»
|
— И у нас весело… Ой, девы! Рада как я, что с вами вот… — И мы рады! — Ну, прощевайте… По очереди обняв и расцеловав всех своих новых подружек, Добровоя деловито зашагала по едва заметной тропе… Остановилась, обернулась, махнула… и скрылась за деревьями… Михайла ожидал ее возвращения с нетерпением. Если удастся что-нибудь вызнать… Если же не удастся, тогда – в следующий раз… Но лучше бы… Ага! Вот, наконец, и дева! — Ну, как? — Хорошие девы, добрые! — Рад за них. А с Илмаром что?.. Как-как, говоришь? Ага-а… Поиски решили начать с зазнобушек дальних, с тех, кто жили на выселках, за болотами, за лесами. Если где беглецу и скрываться – так только там! Вдовица Костомара… и Светозара-Зарка – девица на выданье из глухих заболотных мест. Вот этих двоих и нужно было как можно скорей навестить. Но сначала подумать. Для дум сотник уединился на ближайшей опушке. Вытянул ноги, привалясь спиной к старой березе… «Ну, что скажете, сэр Майкл? Где у него тут может быть любовь с интересом, лежбище? Эх, знать бы о девчонках всех поподробнее! Но уж что есть, то есть. Хорошо хоть, это узнали… Итак, сэр Майкл, если подозреваемый в убийстве Илмар навострил лыжи, то, конечно, будет прятаться. То есть просто так на виду маячить не будет – даже в дальних урочищах, нет. Тогда надо будет прямо на ходу, или, как говорят ресторанные лабухи-музыканты, «с волос», выяснять самое тайное место… или места. Какой-нибудь амбар, гумно дальнее, сторожка… Оттуда и начинать. С наблюдения. Да! Не худо б еще Горынко порасспросить. Он хоть и с выселок, а все ж людей Журавлевых знать должен, не так уж их тут и много». — Светозару знаю, – выслушав сотника, покивал юный кузнец. – Не знал только, что она с Илмаром-лешаком крутит… Хотя Зара – девка такая, что со многими крутит. Был отец жив – стегал, бывало, вожжами… Ну а как от лихоманки помер, так Зарке воля пришла. Коваль хмыкнул и продолжил воспоминания: — Я-то, правда, особо часто ее не видал… как и всех прочих. Она, девка-то, из Заринкиных будет, их род завсегда за Гнилым ручьем проживал. Тоже, как я, на выселках. — От села далеко? — Да верст семь будет. С гаком. — А что эти Заринкины, много их? – быстро уточнил сотник. Собеседник махнул рукой: — Было когда-то много, а нынче… После мора-то – какое там! Раз-два и обчелся. Но хозяйство держат, да, – коровы, козы… Как же без этого? — Ну да, ну да, – задумчиво помычав, Михайла вскинул глаза. – А какая она из себя эта Светозара-Зарка? — Красивая! – не задумываясь, отозвался Коваль. – Волос темен, черна бровь, глаза… как воды в Гнилом ручье – бурые. — Может, карие? Как у Ермила нашего? — Ну, так я ж, господине, и говорю – карие. Однако смотришь – в ленте коса красная… потом оп – синяя… или какая другая. Значит, парня сменила. От так… — Та-ак… – сотник поскреб затылок. – Давай теперь о вдовице. Вдовица Костомара, по словам кузнеца, моральным своим обликом (вернее, аморальным) ничуть не уступала, правда, при всем при этом была в своем праве. Кто ей запретит-то? Вдова, в отличие от всех прочих женщин, полноправный член общества. Никому не принадлежит – ни семье, ни мужу, сама по себе. Имеет права и сделки имущественные заключать, и землицей владеть, и людишками – холопами да челядью. После мора и гибели старших мужиков Костомара сама являлась главой рода, причем не особо-то и захудалого. С десяток снаряженных ратников выставить могли на раз – и боярин Журавль, и Тороп-староста, и покойный дядько Медведь с Костомарой завсегда считались. |