Онлайн книга «Не властью единой»
|
Здесь Миша прекратил диктовку и, поплевав на руки, вмиг забрался на дуб, разогнав всех ворон. Подобрался, как мог, к повешенным, тщательно все осмотрел и быстро спустился обратно. — Ну что, Войша-душа? Пиши далее… Все трупы обезглавлены и подвешены за ноги на льняных веревках. Животы распороты. Наружные половые органы сформированы по женскому типу. Предполагаемое время смерти… хм… от трех дней до недели. Возраст… Обдумывая следующую фразу, сотник усмехнулся. — Трупам на вид… от четырнадцати до шестнадцати лет. Ну, пусть будет так. При составлении протоколов осмотра места происшествия как только не пишут! Как рассказывал Михаилу один знакомый следователь, этот протокол – единственный документ, составляемый до возбуждения уголовного дела. Его может и участковый написать, и опер… Вот и пишут – «жена трупа пояснила», «тело лежит головой на север, ногами к бане»… — А где головы, интересно? – Добровоя все же не осталась пустым статистом – любопытничала, как и положено девушке. — Головы где? – хмыкнув, переспросил сотник. – Думаю, там же, где и внутренности – в какой-нибудь из корчаг. Мы их сейчас осмотрим… Как положено – слева направо… Сколько корчаг? Шесть. По числу трупов. Тогда логичней было бы… Ну да! Не обращая внимания на вонь и карканье слетевшихся со всей округи ворон, Миша внимательно осмотрел корчаги. Каждую, одну за другой. И обнаружил – в каждой – и кишки, и внутренности… и головы! Правда, с выколотыми глазами. Сотник все же надеялся обнаружить хоть какие-то украшения. Лучше – височные кольца, у каждого племенного народа – разные. У местных, дреговичей, – в виде трех бусин, у радимичей – с семью лучами, а у северян – спиральками. — Кто-то ведь их сюда привел… – отвлекаясь от «протокола», задумчиво молвила Добровоя. – Кто-то дорогу знает. Через болота, ага! Вдруг да еще явятся? — Заметим издали, – Михайла успокоительно улыбнулся. – Ратко сказал – на остров одна дорога и есть. По гати… вернее, рядом с ней. — Как бы вражины нас тут не заперли… Умница! Хорошо мыслила дева – стратегически. — Слова твои учтем… Да и не будем мы тут долго. Завтра дев похороним – уйдем. Пока же… следы посмотрим… Я первым пойду… А ты за мной – следом. — А зачем – следом? — Так, может, у меня глаз замылился… Да и вообще, каждый ведь по-разному смотрит. — Ну, ясен пень. Говоря про «замыленный глаз», сотник все же лукавил. Не в «глазе» было дело, а жизненном опыте средневекового человека. Они ведь смотрели на мир куда внимательнее, нежели современные люди, – ведь от этого часто зависела жизнь! Все видели, даже самую мелочь, все помнили – один раз увидят человека, могут припомнить и через год! Добровоя и обнаружила следы крови – бурые подтеки на большом плоском камне. — Похоже, здесь их и убивали, – покачав головой, Михаил глянул на девушку. – Ну? Что еще заметила? — Еще следы… Ну, под дубом… — Правильно. Я тоже заметил. Там стояли те, кто поднимал тела на веревках… так сказать, развешивали. Что о следах скажешь? — О следах… – девушка ненадолго задумалась. – А то и скажу – что вижу, господин сотник. Трое их было… или четверо – иначе б больше травы намяли. О сапогах ничего почти не скажу – дождь прошел недавно. Но – сапоги, да, не поршни, – видно. Вон, носок на глине отпечатался. |