Онлайн книга «Не властью единой»
|
Утром стали хоронить дев. Подошли к капищу с рассветом. Росная трава намочила порты и обувь. Поднимаясь к светло-синему небу, на глазах таял белый ночной туман. Радостно приветствуя солнышко, в зарослях краснотала запели жаворонки. — Ого! Парни невольно вздрогнули, заметив висевшие на дубу трупы. Ну, правильно, одно дело рассказы, и совсем другое, когда вот так – воочию. Хоть и привычны к смерти, но тут… Сменившийся с ночной стражи Ермил и Велька ловко забрались на дерево, перерезали веревки… Один за другим трупы упали в траву, как перезревшие груши. Архип, Златомир, Вячко рыли могилы. Чуть в отдалении, у болота, земля оказалось мягкой – песок. Рыли подручными средствами – палками, ножами, руками… Управились за пару часов, упрели – солнышко выглянуло, уже стало жарко. Одно за другим тела поднесли к могилам, положили… Выстроились напротив шеренгой. Страшно было – обезглавленные тела, с распоротыми животами… — Сволочи эти волхвы, – угрюмо прошептал рыжий. – Гады! Ермил лишь перекрестился: — Господи Иисусе… Господин сотник, пора молитвы честь? — Обождите… – Миша нагнулся к убитым. – Осмотрите внимательно всех. Что-нибудь скажете? Ну и смрад же стоял, господи! И все же, ратники – народ не брезгливый. Сказано осмотреть – осмотрели. — Это рабыни, скорее всего… холопки-челядинки, – обернулся склонившийся над телами Ермил. Сотник подошел к парню: — Сие из чего следует? — Из рук, господин сотник. Ладони-то заскорузлые, к работе привычные. Да и пятки натоптаны. Босиком девы хаживали, не в сафьяновых сапожках красовались. — Кто-то за долги продал… или так… – вслух предположил Велька. — Господин сотник! Взглянул бы… Голос десятника Архипа изменился – стал как-то выше, более нервным, что ли… — Что такое? — Вон, на спине… Спина мертвой девушки была вскрыта, словно кубышка отмычкой! Ну, не отмычкой, конечно, – мечом! Темнела запекшаяся кровь. Белели вывернутые наружу ребра… — Красный орел, – тихо промолвил десятник. – Была такая казнь у нурманов. Жесткая казнь! Ударом меча вскрывают спину, вытаскивают ребра и легкие… Легкие, видно, вороны склевали… а ребра – вот. Боль – жуткая. Представляю, как она должна была кричать! — И здесь вся спина исполосована! Но тут похоже – плетьми. — И у этой – спина… — И у той… — А тут… не знаю как и сказать… Причинное место растерзано! — И у этой тоже… Господи… хорошо, Добровоя с Ратко осталась. Однако же это кем надо быть, чтобы учинить такое? Точно – оборотнем, вурдалаком. Нелюдем, да! — Их не сразу в жертву… Сначала поиздевались. Вдоволь, ага… — Бедные девы… — Закапывайте! – сухо приказал сотник. – Корчаги – тоже в могилы. Уж не важно, где там чье… Закопав дев, насыпали над могилами холмики, вырубили из тонких деревьев кресты. Встали вокруг, опустив головы… Ермил прочел молитву… Миша не беседовал сам с собой – не тянуло. Пусто стало в душе, как тогда, в Царьграде, после смерти Варвары. Как она мучилась… как просила убить… Но это – Варвара. А здесь – совершенно незнакомые девы, рабыни, которых специально купили и привели сюда, чтобы жестоко замучить и убить. Принести в жертву… Даждьбогу? Или кому-то еще, куда более кровавому? — Господи Иисусе Христе, прими в Царствие Твое несчастные души… Их надо найти и убить! Всех, кто это сделал. Кто бы они ни были. Найти обязательно – ибо такие уроды просто не должны жить. |