Онлайн книга «Не властью единой»
|
Прочитав, Михаил аж поперхнулся. Еще бы, обвинения-то были очень даже серьезные. Полоцкий князь Давыд был давним врагом Мстислава. Еще в прошлом, 1127 году полочане выгнали Давыда из Полоцка, без всякого разрешения Мстислава взяв князем молодого Рогволода (в крещении – Василия). Надо же – кинули! Киевскую власть в то время полочане не признавали. Вот и вмешался великий князь Мстислав Владимирович в междоусобную борьбу, двинув на полоцких князей большие силы. Туровский, волынский, городенский и клецкий отряды осадили Изяславль, чернигово-северские отряды были направлены под Стрежев. Киевский воевода Иван Вышатич с чёрными клобуками – к Борисову. Смоленский отряд – под Друцк. Вторжение было запланировано одновременно со всех направлений в августе. Изяслав Мстиславич Курский пришёл под Логойск на день раньше намеченного, захватил в плен Брячислава Давыдовича и присоединился к группе, осаждавшей Изяславль. Затем в Полоцкую землю вошло и новгородское войско во главе с Всеволодом Мстиславичем. Видя такое дело, хитрые полочане проявили запоздалую, но вполне удачную инициативу – привезли Рогволода-Василия к Мстиславу и убедили утвердить его на полоцком престоле вопреки праву старшинства. Ну, конечно, кого надо «подмазали», не без этого… Давыд был вынужден уехать в Изяславль. Рогволод-Василий же признал верховную власть Киева. — Еще и смоленские, и курские князья воду мутят, – напомнил Аникей Федорович, пояснив, что князь Мстислав после смерти отца в 1125 году получил только окрестности Киева. Его сын Всеволод княжил в Новгороде, в остальных русских землях княжили собственные династии, либо младшие Мономаховичи. Когда Всеволод Ольгович выгнал из Чернигова своего дядю Ярослава Святославича, он дал Мстиславу за невмешательство Курск, и тот посадил в нём своего сына Изяслава. А кроме Ольговичей еще имелись и разные там Святополчичи, тоже отнюдь не агнцы. И род-то Лисовиных был к этим хитрованам более чем причастный! — Потому сюда не один Михайла позван, а и ты, Корней Агеич! Ну, что скажешь, воевода? — Лжа то есть! – грохнув деревянной кружкой, вскинулся дед. Боярин замахал руками: — Тихо, тихо, Корней Агеич, не грохочи! Как оправдываться думаете? — Ах, мы еще и оправдываться должны? А ты что молчишь, внучек? — Думаю, деда. Думаю. А думать было над чем! Неведомый автор «подметного письма» голословен не был, а, наоборот, приводил весьма веские доказательства того, что Михайло-сотник в прошлом году ездил не в Царьград, выручать своих людей, а в Изяславль, к Давыду Всеславичу, где и обещал ему воинскую помощь в обмен на будущее признание его, Михайлы, в качестве самостоятельного ратнинского князя! Ратнинского – это пока, а в перспективе – и Туровского. Независимого от Киева, да! Такое вполне могло быть, ведь род Корнея Агеича и Миши – Лисовины – дальние родичи Рюриковичей! Чистой воды сепаратизм… или лучше сказать – феодальная раздробленность. Правда, Миша таких мыслей пока не имел… Тем не менее уже обвинен был! Приведены доказательства, имена свидетелей, к примеру, конкретно в Изяславле… Лжесвидетелей сотник постарался запомнить: Вторак Глотов – кузнецкий староста, Здебор Корята – дьякон церкви Петра и Павла, Колос Иванов – хозяин заезжего дома… И еще какая-то вдовица Преслава, боярыня, о как! |