Онлайн книга «Не властью единой»
|
— Мне б Артемия Лукича… Говорят, у вас где-то… — Там, – приказчик кивнул на лестницу, ведущую на второй этаж, в «гостевые» покои. Поблагодарив, молодой человек быстро поднялся наверх, не переставая в очередной раз дивиться всему этому великолепию и поразительному отличию города от деревни. Ну вот, взять любую деревню, обычную, не модернизированное Ратное или Михайлов городок. Полуземлянки эти, очаги первобытные, без всяких уборных и прочего… И – город! Эвон, «заезжий дом» – двухэтажный, просторный, и для каждого гостя – отдельные «номера». Однако прогресс! Словно не двенадцатый век на дворе, а по крайней мере конец девятнадцатого. И все это – сами местные, горожане… Бизнес – он и двенадцатом веке бизнес. Одно слово. Наверху было темновато, и Миша едва не столкнулся с какой-то женщиной в длинном варяжском платье… — Осторожней! – буркнула та. Голос вдруг показался знакомым. Сотник всмотрелся… — Горислава? — Ну я… Не женщина – юная девушка! – быстро обернулась… и бросилась Мише на шею! — Господин сотник! Умм! Тонкий нос, чуть припухлые губки, ресницы пушистые, черена бровь. А уж волосы – чисто золото, и в глаза – глубокая весенняя синь. — Ах, Горька, Горька… Михайла был рад этой встрече, к слову сказать – не столь уж неожиданной: муж Гориславы купец Рогволд Ладожанин всегда останавливался именно здесь. Так и ладья его – «Огненный конь» – у причала стояла! Значит, не показалось… — Ты как здесь? — С мужем. Он сейчас у торговых амбаров. Взять вот уговорила… Чего мне дома сидеть? — Что к нам не заглянули? — Да мы только два дня тут. Успеем еще. Да и… – девушка вдруг запнулась. – Да и тетку Брячиславу раздражать лишний раз не след. Знаете ведь, какая она… — Да уж знаю… После знаменитого мора и смерти родных Горислава вынуждена была покинуть родную деревню Васильково и податься к дальней своей родственнице вдове Брячиславе, использовавшей девушку по полной! Как рабу и холопку. Когда Горислава, с разрешения властей Ратного, все же вышла замуж, вдовица долго ругалась, это ж ей был прямой убыток! Ругалась, проклинала и обещалась отомстить. Ну, мало ли кто кого ругал… — Еще загляну к вам, – пообещал сотник. – Даже сегодня… если уж совсем вечерком, как? — Конечно, приходите. Ах, Горислава-краса… Как же тебе повезло-то! Что не убили, в рабство не продали, что замуж удачно вышла – вырвалась из-под опеки властной тетки! Ставрогина Миша отыскал в крайнем «номере», рядович сидел за столом, вытянув ноги, и что-то выводил на бересте острым стальным писалом. — Здрав будь, Артемий Лукич! Потревожить можно? — Потревожил уже… Входи. Дознаватель как-то вовсе не удивился Мишиному визиту, и это всерьез настораживало. — Садись. Вон, в кувшине, квасок, наливай… Рядович был все такой же стройный, подтянутый и еще довольно молодой – недавно исполнилось тридцать. Впрочем, по здешним меркам – зрелость. Лицо простецкое, круглое, светлая борода, волосы подстрижены в кружок… А взгляд не прост, ох не прост – пристальный такой, цепкий. Одет как и всегда – длинная туника по византийской моде, изумрудно-зеленого цвета, с оплечьем и кожаным поясом. На поясе кожаная сумочка – калита – и кинжал в красных сафьяновых ножнах, на ногах – легкие башмаки – поршни. — Ну, как там у вас, в дэревне? |