Онлайн книга «Красный май»
|
А брошь ничего себе – яшма, золото, что-то типа оленьих рогов в растительном орнаменте, каждая деталь тщательно выделена. Красиво. Одно слово – модерн! Писк моды начала двадцатого века! — Тсс! – приложив палец к губам, старушка распахнула сворку и сделала приглашающий жест – заходите, мол. Ребята переглянулись… зашли. А куда было деваться-то? Бабуся постояла у дверей, послушала… Потом обернулась, махнула рукой: — Ушли, кажется. Ну что, уважаемые господа рэвоюционэры – не хотите ли кофе? Или чего покрепче, а? Уж, конечно, беглецы отказываться не стали – облаву-то все де нужно было переждать. Тем более, когда кофе предлагают… Ого! Еще и коньяк! — Пейте-пейте… Я когда-то дружила с Торезом! С Торезом она дружила… Морис Торез – лидер коммунистов… Правда, наверное, умер уже. — И пила кофе с Сартром в кафе де Флер, – усадив гостей за круглый стол, продолжала хвастаться старушка. – О, Жан-Поль такой проказник. Он изменяет своей жене, да. И она – ему. И с мужчинами, и с женщинами. Симона де Бовуар та еще забавница! Вы пейте, пейте… — Спасибо, мадам… э-э… Патрик замялся, машинально пытаясь поправить потерянные очки. — Хоти спросить, как меня зовут? – догадалась хозяйка. Догадалась и вдруг задумалась: — Как же меня зовут? Забыла… Хотите бисквиты? Сейчас принесу, мои господа… Да! Как же меня зовут-то? М-м-м… Мария? Нет, не Мария… Как-то схоже… Ага! Мари-Анж меня зовут! Точно – Мари-Анж. Леон Троцкий, в бытность свою в Париже, называл меня Ма-ри-ша. О, он был такой проказник, этот Леон… А вам нравится Матисс, господа? — О, мадам… Вы тоже его знали? – галантно кивнул Патрик. — Знала ли я Анри? О! Кстати, молодой человек… – старушка вдруг пристально взглянула на Сержа, с такой напористостью, будто хотела пронзить его насквозь. Наверное, он ей кого-то напомнил, быть может, кого-то из бурной молодости. – Вы у меня ничего не хотите спросить? О! Судя по виду – нет. Значит, еще не пришло время… Ах! Я же совсем забыла про коньяк! Заговаривалась уже бабушка. Несла, невесть что. Однако, в дружелюбии ей было не отказать! У гостеприимной хозяйки беглецы провели часа полтора – пока за окнами совсем не стемнело. Как стемнело, решили уходить – тем более, и избитой Аннет поплохело. — Мне б сейчас в постель… И йод… — Так идем же! Со всей искренностью поблагодарив старушку, юные революционеры откланялись, пообещав заходить. Мадам Мари-Энн была счастлива! — О! Вы еще здесь? – удивился консъерж. – Я думал – вы ушли через крышу. А фликов нет. Так что пусть свободен! Прошу. — Домой, – выйдя на улицу, Патрик огляделся по сторонам. Дом-то был рядом… и, вроде, все стихло уже. Впрочем, не все! Где-то со стороны Сорбонну послышался вой сирен… Желтый луч прожектора, бьющий с Эйфелевой башни, перебивался цветными бликами – синими молниями полицейских мигалок, оранжевыми всполохами горящих машин… Минут через пять друзья уже были дома, в квартире Патрика на рю де Медичи. Почти в самом сердце боев! — Раздевайся… – войдя следом за хозяином, Серж обернулся к Аннет. Девушка послушно разделась, ничуть не стесняясь… да в этой среде вообще стеснятся было как-то не принято. Все с себя сняла, и джинсы, и белье… — Ой… – сердце Сергей сжалось от жалости – худую спину девушки пересекали фиолетовые рубцы – следы полицейской дубинки. |