Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 244 – Андрей Посняков

— Вот-вот, — одобрил Иван. — Попробуйте. У нас в Сорбонне, кстати, многие рисуют, очень многие…

Иван специально завел разговор об университете: поговорил о науках, о профессорах, о студентах… и тут же, словно бы невзначай, вскользь поинтересовался тем самым студентом, что томится сейчас в замковой тюрьме.

— Как бишь его? — Юноша щелкнул пальцами. — Жан-Пьер, кажется.

— Жан-Поль, — поправил мэтр. — Недолго уж ему осталось томиться — в пятницу повезут в Париж. Да не как-нибудь, а в карете, под особой охраной, словно какого-нибудь пэра! Весь замок об этом судачит.

— Неужто — в карете? — похлопал глазами Иван. — Ну и ну! И не боятся где-нибудь застрять? Ведь карета-то далеко не везде проедет.

— Да не застрянут, не впервой. — Палач улыбнулся. — Почтовым трактом поедут, через Лизье. Там дорога хорошая. А стража будет не наша — парижская.

— Ага… — прошептал юноша. — Через Лизье, значит… В пятницу…

Осталось три дня.

Всего три дня.

Целых три дня!

Весь следующий день друзья посвятили разработке нового плана. Думали долго, до хрипоты спорили и даже ругались. Прохор с ходу предложил, не мудрствуя лукаво, просто-напросто подстеречь тюремную карету где-нибудь в тихом и безлюдном месте да, разогнав стражу, освободить пленника.

— Ага, разгоним мы стражу, как же! — тут же засомневался Митрий. — Мы ведь даже не знаем, сколько их там будет, стражников. Наверняка где-то около десятка, а может, и побольше. Все на сытых конях, с оружием. А нас всего трое… К тому же стражники могут иметь приказ стрелять без предупреждения во всякого, кто подойдет слишком близко.

— Очень даже может быть, — поддержал Иван. — Нет, с наскоку тут ничего не выйдет, и говорить нечего. Посмотрим-ка еще раз: что мы имеем? Карета — раз, стража — два… Стражники. Между прочим, не местные, из Парижа прибыли, так что в случае осложнения обстановки палить будут в каждого встречного-поперечного — ни родственников, ни друзей у них здесь нет.

— Как и у нас, — нахмурился Прохор.

Митрий тут же насмешливо вскинул глаза:

— Кто бы говорил! Ладно…

— Между прочим, Прохор совершенно прав. — Иван задумчиво покачал головой. — Таких друзей, кому бы можно было довериться без оглядки, у нас здесь и в самом деле нет, ну, не считая самого Жан-Поля. А люди нам понадобятся, причем именно местные, хорошо знающие округу.

— Откуда ж мы их возьмем?

— Возьмем, — неожиданно улыбнулся Иван. — Есть одна мыслишка.

— Ну-ка, ну-ка! — разом посмотрели на него Прохор и Митрий.

— Для начала нам понадобится хорошая дорогая бумага, ну, знаете, на которой принято писать официальные отчеты, жалобы и все такое прочее.

— Бумага?!

— Ну да… Митя, ты ведь умеешь красиво выписывать буквы?

Отрок кивнул:

— Не беспокойся, напишем. Изобразим в лучшем виде. Только вот что писать-то?

— Что — это как раз понятно. Не понятно только, куда потом отсылать. Это-то как раз и нужно вызнать. Адресок одного человечка… — Иван неожиданно усмехнулся. — Думаю, это не столь и сложно — его здесь каждая собака знает. Ну, почти каждая…

Записной модник и бретер Анри Жан Антуан Мари-Жо д’Эстрем, маркиз де Полиньяк поднялся в этот день поздно и долго никак не мог сообразить — где он? Какая-то комната, обитая голубыми шелковыми обоями, портрет пожилой дамы в узорчатой рамке, цветущая герань в распахнутых окнах. Кровать широкая… О-ба! Это кто еще здесь? Девчонка! Грудастая, толстопопая, ух — кровь с молоком! А, да это же Жаннет! Ничего не скажешь, хорошо вчера погуляли.