Книга Отряд: Разбойный приказ. Грамота самозванца. Московский упырь, страница 295 – Андрей Посняков

Август 1604 г. Окрестности Шербура

Старый рыбак Пьер Мело, с которым удалось сговориться, привел свою лодку вовсе не в Шербурскую гавань, а высадил пассажиров неподалеку, в небольшой бухточке, — море с утра было волнистое, бурное, и старику очень уж не хотелось огибать мыс. Что ж, и на том спасибо. Расплатившись с рыбаком, как условились, друзья спросили у встречного крестьянина дорогу и — делать нечего — зашагали в Шербур пешком, благо идти оказалось не так уж и далеко, около полутора десятков лье, так что до наступления темноты путники уже должны были добраться до города.

— Добраться-то — доберемся, — рассуждал на ходу Митрий. — Только не ушла бы «Святая Женевьева».

— Не должна, — обернулся к нему Иван. — Рыбаки сказали — несколько дней будет грузиться.

— Ох, скорей бы дойти! — Прохор утер со лба пот и по привычке потянулся к обычно висевшей у него на поясе фляге, да той, конечно, на месте не оказалось — позаимствовали хитрые девчонки из Сен-Жермен-сюр-О.

Пекло солнце, и Прохор, сняв камзол, шел в одной рубахе, давно не стиранной и местами рваной. Впрочем, в те времена вообще одежду стирали довольно редко. Иван камзол снять опасался — не очень-то нравилось ему выглядеть неприлично, а ведь так и выглядел бы — сорочка юноши вряд ли находилась в лучшем, чем у приятеля, состоянии. Так и шел, парился, лишь расстегнул несколько пуговиц, да еще хорошо хоть в модные разрезы на рукавах задувал ветерок.

А вот Митьке было, похоже, все равно, как сейчас выглядеть. Бархатный голубой берет он давно потерял, камзол и шпагу украли. Длинные волосы отрока растрепались, изгрязнились и висели теперь сальные, словно старая пакля. В левой руке парень нес снятые чулки, а в правой — башмаки: что-то они ему все время натирали, так что лучше было босиком. Вообще, он здорово напоминал теперь оборванца Жано, ну а о Прохоре и говорить нечего. В общем — клошары. Иван искоса посмотрел на друзей и усмехнулся.

— Боишься, что нас не возьмут в таком виде на корабль? — повернул голову Митрий. — А что прикажешь делать? Другой-то одежки у нас нет… если только кого-то ограбить…

— Ограбил один такой. — Иван не поддержал шутку. — У вас, кстати, и шпаг-то теперь нету. Больше по девкам ходите! Хорошо хоть головы на плечах остались!

— Ой, кто бы говорил, Иване!

В самом деле, и с оружием, и с деньгами было туго, точнее говоря, ни того ни другого не было, если не считать шпаги Ивана. Как без денег пробраться на борт «Святой Женевьевы», никто из друзей пока не задумывался — сейчас главное было побыстрее прийти в Шербур, а уж там видно будет — может, нужного кораблика вообще нет в гавани. Ой, не дай бог! Митька размашисто перекрестился.

Узенькая дорожка, местами напоминавшая козью тропу, вилась меж полей и садов, одуряюще пахнувших яблоками. Митька уже не раз демонстративно поводил носом — дескать, неплохо бы было попробовать яблочек.

— Митрий, это чужая собственность! — строго предупредил Иван. — Ежели что, мало не покажется.

— Да знаю, — отмахнулся отрок. — Ну, пара денье-то у нас ведь осталась? Давайте купим десяток, вон как раз и мужик какой-то идет, похоже — сторож.

— Сторож? — Иван хмыкнул. — Что-то не очень похож.

— Добрый день, месье! — Путники вежливо поздоровались с тощим до невозможности мужиком, внешним видом больше напоминающим потерпевшего кораблекрушение моряка: грязная, засаленная рубаха с какими-то подозрительными пятнами, изодранные штаны, босые, с крупными синими венами ноги. Тощее морщинистое лицо незнакомца обрамляли спутавшиеся, давно нечесаные кудри, покрытые войлочной шляпой, давно утратившей всякое подобие какой-либо формы. Портрет довершала всклокоченная борода, вислый, огурцом, нос и ввалившиеся щеки. Маленькие, глубоко сидевшие глазки неопределенного цвета смотрели заискивающе и хитро.