Онлайн книга «Меч времен»
|
Миша провел рукой по ее спине, погладил плечи, рука, словно сама собой, скользнула к нежной выпуклости пупка… вот поднялась выше, ощутив восхитительно-упругую грудь… Дыханье боярышни стало тяжелым, жарким, и вот уже Михаил ощутил на своих губах сладкий вкус поцелуя… а нежные руки принялись стаскивать с него одежду… — Ирина… Ира… Боярышня… — с нежностью и страстью шептал молодой человек, чувствуя в своих объятьях гибкое юное тело… — Ирина… Покончив с любовной атакой, боярышня в изнеможении прильнула к Мише и тихонько засмеялась. — Здорово, — поцеловав женщину, восхищенно промолвил тот. — Вот уж не думал, чтобы я… чтобы ты… — Тсс! — смеясь, Ирина накрыла его губы ладонью. — Я всегда любила сама выбирать мужчин. Тех, которые мне по нраву. — Ого! — обрадованно хмыкнул Михаил. — Выходит, я тебе по нраву! Боярышня ничего не ответила, лишь опять рассмеялась и, взъерошив новоявленному любовнику волосы, принялась расспрашивать об его жизни. Снова. Теперь уже — в подробностях. Ох, и любопытная же! Впрочем, нелюбопытных женщин, наверное, и не существует вовсе. Миша ничего особенно и не скрывал, рассказывал о жизни в Новгороде — какая теперь, к черту, разница, кто он там был — закуп или рядович? Теперь-то уж совсем другая ситуация, совсем другое время. А о том, что сам он — как раз из этого времени и есть, Михаил пока не говорил, посчитал, что еще рановато. Пусть уж лучше Ирина пока считает его дорогим земляком, а дальше… дальше видно будет. А вообще, интересно, представляет ли она — и те парни во главе с Кнутом — где очутились? Вряд ли… Верно, думают — где-нибудь в Обонежье, заплутали в чаще и вот… А что? Места тут глухие, безлюдные, ежели не общаться ни с кем, так и не подумаешь, что в двадцать первом веке. Лес и лес себе, чаща! Хотя, с другой стороны, Михаил подозревал, что не все здесь так просто, с Кнутом и его сообщниками. Да и боярышня… — Ты сама-то как здесь? — Похитили. Я же говорила уже. А вот о своей жизни Ирина отвечала односложно — неприятно было вспоминать? — а потом и вообще, заглушая вопросы, накинулась с поцелуями. Миша, уж конечно, не сопротивлялся… И только утром… Утром он проснулся раненько, едва первый солнечный лучик весело заглянул в оконце. К удивлению, боярышни рядом не было… впрочем, чего удивляться-то, средневековые люди вставали рано, с восходом, и так же рано — с петухами — ложились. Ну Ирина… и куда подалась с ранья? Хм… куда… Да по всяким интимным надобностям, вот куда. А хорошо ночью было! Прикидывая, одеваться или все-таки немного обождать — мало ли? — молодой человек подошел к окну, нагнулся… Боярышня — в одной нижней рубашке, перехваченной по бедрам поневой, стояла на пригорке у старой сосны и смотрела куда-то вдаль… да-да, именно такое впечатление — смотрела. Впрочем, недолго… Вдруг резко оглянулась, словно бы почувствовала на себе Мишин взгляд, передернула плечами и, зябко поежившись, пошла обратно в избу. Михаил — сам не знаю почему — быстро отошел от окна и улегся. Скрипнула дверь… Молодой человек не стал притворяться спящим — распахнул глаза, улыбнулся: — Какая ж ты красивая, Ирина! — Я знаю, — боярышня усмехнулась, сбросила с себя поневу, через голову стащила рубашку тонкого золотистого шелка… Михаил восхищенно замер — то, что он ощущал ночью при свете дня, оказалось не менее, а, наверное, даже и более, притягательным, манящим, волшебным! Тонкая талия, стройные бедра, грудь — небольшая, но и не маленькая, с твердыми коричневыми сосками, изящная ямочка пупка… |