Онлайн книга «Меч времен»
|
Ой, хитра, хитра — змея, а не женщина! Впрочем, очень даже приятная змея. Михаил неожиданно улыбнулся: пора было бы уже и кончать всю эту комедию. Или… еще чуток растянуть, на ночку-другую? Ирина-то наверняка бы не прочь… только вот как бы потом с ножиком под ребром не отыскали! Вполне может статься. В общем, как бы ни было сейчас хорошо и приятно с Ириной, а надо заканчивать. Как спать ляжет, сесть в лодку — да на турбазу! Всего и дел. Вернувшись потом к костру, Миша украдкой осмотрел дверь. Вчера вот не обратил внимание на большие плотницкие скобы — как раз для засова, дверь-то открывалась вовнутрь избы. И видно было — недавно эти скобы вбиты, может, дня три тому или с неделю назад. Засова, правда, нигде поблизости не было, хотя — что же ему на виду лежать? Михаил пошарил по кустикам да под сосенками — нашел. Нашел-таки бревнышко — хороший такой засовец. Интересно, как его боярышня тащить собиралась? Силенок-то хватит? — Пошто такой задумчивый? — боярышня с улыбкой уселась ближе к костру. — Дровишек подбросил бы, а? — Дровишек? Это мы враз. Михаил отправился к сосняку, краем глаза увидев, как Ирина швырнула в тлеющий костер охапку еловых веток… И сразу повалил дым! Знак! Она ж знак подает кому-то! Хм… Кому-то? Ясно, кому… Видать, сегодня все и случится… к ночи ближе. Однако, вернувшись с хворостом к костерку, Михаил понял, что времени у него практически не осталось — призывно облизывая языком губы, боярышня ждала его у избы в одной шелковой сорочке. — Что-то я притомилась сегодня… Пойдем, отдохнем, приляжем. Ага, приляжем… Потом, под каким-нибудь предлогом выскочит из избы, запрет на засов дверцу… А оконце в избенке маленькое, только кошке пролезть. Бросив хворост, Миша подошел к Ирине и, крепко обняв, с жаром поцеловал в губы. Та подалась навстречу, обхватила руками шею: — Ну, идем же скорей… идем… — Идем… — Михаил едва оторвался от властных губ боярышни. С большим-большим трудом… Даже мелькнула мысль: а может, зря он плохое подумал? Может, показалось все? И боярышня Ирина — такая же безвинная жертва, как и все прочие… Может быть. А может — и наоборот. И скорее — последнее. Главное сейчас — осторожничать, не потерять головы… а с такой женщиной ее потерять очень даже можно! — Ты иди… Я сейчас… Сбегаю тут… Миша кивнул на кусты, посмотрел, как, улыбнувшись, боярышня скрылась в избушке… И бегом бросился к лодке! Вот она, в кустах, у бережка… Черт, где же весла! А нету! Ни в лодке, ни в кустиках… Что же, черт возьми, делать? Не руками же грести? Не руками… Прыгнув в лодку, Михаил с силой ухватился за центральную скамеечку-банку… Ага! Ну, так и знал… Дернул — скрипнула, дернул еще сильней — поддалась, поддалась, зараза! Ну, хоть что-то. С силой оттолкнув лодку от берега, Миша перевалился через низкую корму и принялся ожесточенно грести оторванной доскою, направляя лодку к берегу — тому самому, где турбаза, до которой было где-то километров семь, а то — и все десять. Такой путь, раз уж нет весел, куда удобней пройти пешком. Он уже подплывал к бережку, когда услыхал позади крик и, обернувшись, увидел Ирину — та махала рукою, что-то крича. Наверное, ругалась… или просила вернуться? Дождавшись, когда лодка ткнулась носом в берег, беглец соскочил в ивняк, набрав в дырявые сапоги холодной водицы. И снова обернулся — боярышни на берегу уже не было… только от костерка снова повалил густой дым. |