Онлайн книга «Меч времен»
|
Гермоген лишь усмехнулся и покачал головой: — Нет, я не делаю… На всю эту красу время нужно. Постой-ка! А в дальних вотчинах того времени — полно! — И что, там тоже стеклодувы есть? — как бы между прочим поинтересовался Миша. — Да есть, видать, на Обонежском ряде… Не знаю, уж и кто… одначе, браслетик такой, змейкой, я как-то раз на боярышне нашей видел, Ирине. Она как раз с вотчины дальней явилась. Может, там, на Обонежье, кто и мастерит… А что, времени там у них много, заняться нечем, — стеклодув хохотнул в усы. — Ну, в такую даль уж не поеду, — Михаил засмеялся. — Возьму вот, на «белку», какие есть… — Так я ж и говорю — выбирай, друже! — А боярышня-то, Ирина ваша, красивая… — Да уж, не дурна… Ты ее видал, что ль? — Приходилось… Вот тут Миша, похоже, ничуть не покривил душой, вспомнив ту девушку с Усть-Ижоры, красавицу в синем платье… И гопников. И браслет… Браслет. — Правда, давненько уже ее не встречал, даже в церкви. — Так на вотчине она дальней, на Долгом озере, в Обонежье. Редко бывает — в ино лето раз, два — Никодим-то Мирошкинич, боярин, ей братом родным приходится, а сама — вдовица. И погост там, на Долгом озере, от мужа покойного Ирине достался. Вот и хозяйствует. Она, боярышня-то, хоть и молода, а умом справна — не всяк мужик сравнится. Миша покачал головой: — И как же ей там не скучно-то? Почитай, в тех местах и людей-то нет, одни медведи да рыси. — Ничего, — хохотнул Гермоген. — Живет как-то. Может, у ней какой другой там интерес имеется?! Она ведь не рассказывает. — Да-а-а… Вкусный у тебя квасок. — Так пей еще-то! — Вот, благодарствую. Вкусно… А дорожка-то, видать, неблизкая… — Уж не близкая… До Ладоги, потом по Сяси-реке, по Паше, а там уж дале — покажут. Погост-то не маленький. — Так кто ж покажет, коли, сам говоришь, людей вокруг нет? — Это не я, а ты говоришь. Есть там люди — весяне и наши, новгородцы. Миша, хоть и вызнав, что было нужно, не спешил уходить. После того, как подмастерья разгрузили телегу, еще с полчеса потрепал языком со словоохотливым мастером… О том, что Гермоген зело поговорить любит, вызнал еще раньше, все у того же Симеона с Лубяницы. Поговорили, обсудили и то, и се: и виды на урожай, и немцев, и шведов, и, уж как же без этого, недавно изгнанного с позором князя. — Захватчив зело князь, да и горделив больно, — неодобрительно высказался стеклодув. — Правильно его прогнали. — Зато ведь свеев разбил! — Разбил, это верно. Так ведь мало ли их били? В таком вот ключе и закончили разговор. Гермоген вернулся к своим делам, а Миша, всхлестнув вожжами, покатил со двора на Прусскую и дальше, к детинцу. По обеим сторонам улицы, за частоколами, за дубовыми воротами, тянулись обширные боярские усадьбы с высокими хоромами, конюшнями, птичниками, яблоневыми и вишневыми садами. Хорошо жили бояре в Новгороде, уж куда как славно! Впрочем, боярам везде хорошо жить. Даже вот, на дальнем погосте — у чертей на куличках — в Обонежье, на Долгом озере. И как только боярышне там не скучно? Видать, прав Гермоген — есть у нее там какой-то свой интерес. Или — уже нету? И вообще ее на погосте нету… Господи, уж, кажется, верную нитку нащупал… Верную! |