Онлайн книга «Меч времен»
|
— Что за леший? — обернулся в лодке староста. — Так я ж рассказывал. Шастает тут по холмам — глазами сверкает, далеко видать. Ох ты, страсти какие, Господи! — Глазами сверкает… далеко видать — а не факелы ли это, часом? В темную пору на реке ладьям знак подает — чтоб мыс прошли да на мель не сели? Выловить бы этого «лешего» да поговорить вдумчиво… — Выловить? Что ты, что ты! — староста испуганно замахал руками. — Как можно? То ж нечистая сила. Убитого отрока схоронили вполне по-людски, на кладбище близ погоста. Красивое было место — сосны, аккуратные могилки, невысокая, аккуратно сложенная из камней, ограда. Нашелся и священник… Закопав, сняли шапки, помолись еще разок, потом сели за стол, помянули… А потом начали собираться в дальнейший путь, благо — по словам Ермолая — немного уже осталось. Сели в ладьи-насады, поплыли… кое-где пришлось вылезать, перетаскивать по отмелям… — Ничо, скоро вообще их бросим, у плеса, — обнадежил бирич. — Там дальше токмо пешком сподручней. К плесу добрались уже вечером. Вокруг заметно сузившейся реки теснились высокие сосны и хмурые разлапистые ели. Деревья лиственных пород — береза, осина, липа — встречались редко, все больше по холмикам, или — как ольха и рябина — жались к воде. Днем жарило — до духоты, до пота, а вот вечером становилось прохладно, даже до холода, так, что, если бы не костер — так зуб бы на зуб не попадал. Ну, это и хорошо — не было уже ни мошки, ни слепней, ни оводов, да и комары — зудели иногда, — но так, раз два и обчелся. Славно! Чужую ладью обнаружили на другой стороне плеса, уже когда шли пешком. Вместительная, с плоским дном, она лениво покачивалась на поднятых внезапно налетевшим ветром волнах. И конечно же оказалась пустой. Правда, рядом обнаружилась и сторожа, — варили себе ушицу человек пять… нет, десять… — Ха, Ермолай!!! — один из сторожей — коренастый пегобородый крепыш в красной суконной поддеве и юфтевых недешевых сапогах — при виде бирича радостно улыбнулся. — Рад, рад видеть, друже! Все остальные лодейщики разом вскочили и поклонились. — Микифор? — явно удивился бирич. — Вот уж не ожидал тебя здесь встретить! То Микифор-кормщий, знакомец мой, — обернувшись, шепнул он Мише. — Вот, посейчас и расспросим. — Садитесь, поснидайте с нами, — гостеприимно предложил Микифор. — Ушица вот, квасок. — Ушицы не будем, — Ермолай жестом отправил своих людей вперед, сам же, подмигнув Михаилу, уселся на бревно у костра. — А вот от кваску не откажемся. Ладожский, квасок-от? — Оттуда… Кормщик казался мужиком вполне незлобивым: веселый такой, дружелюбный… как и его парни — те тоже улыбались. Может, потому что — бирич? Должность в здешних местах не последняя. Ермолай, кстати, тянуть резину не стал и, глотнув квасу, спросил: — Кого вез-то? — Нашли уже? — неожиданно нахмурился кормщик. — Я так и думал, что он к вам сбежал, парень-то… — Что за парень? — Да тот, беглый… В холопи кабальные подался, а сам — прыг из ладейки… И был таков! Гнались за ним — не догнали. — Не догнали? — Ермолай с Михаилом переглянулись. — Как это не догнали? — Кнут Карасевич самолично и с ним еще один гнались… Вернулись быстро. Сказали — убег. — Убег… Постой-ка! А лук со стрелами у кого из них был? — Лук? — Микифор призадумался. — И не упомню теперь… У Кнута, кажись… Ну да, у него… А что? Неужто пристрелили парня? |