Онлайн книга «Меч времен»
|
Бирич лишь молча кивнул, и парни с кормщиком перекрестились: — Вот злодеи-то! Ужо больше с ними связываться не буду! — Ну, ну, давай, обсказывай все, как есть, — подзадорил приятеля Ермолай. — Оченно нам знать интересно, что за Кнут такой? — Кнут Карасевич. Мужчина молодой, видный, из Русы. — Из Русы? — Ну, так он сказал. Нанял меня в Новгороде еще — холопей да рядовичей-закупов в дальнюю вотчину перевезть. Язм поначалу не хотел, осень на носу, как бы в обрат зимовать-то не пришлося. Да уж Кнут Карасевич заплатил немало — целую гривну серебром! — Надо же! — уважительно ахнул бирич. — Целую гривну! — Вот я и говорю, — Микифор довольно погладил бороду. — За гривну-то — чего же не подрядиться? Тем более, Кнут сказал — ждать его не надо. Вот, сейчас поснидаем, да в обратный путь. Ой! Слушай-ка, Ермолай-друже! Хорошо, что я тебя встретил — может, у вас в Биричеве чем разживусь? Чтоб пустым-то назад не плыть, а? Ермолай усмехнулся: — Там поглядим, может — и есть чего. Ты лучше дальше рассказывай про душегубов этих. — Да чего там рассказывать… — кормщик махнул рукой. — Везли, как обычно — молодых, что и понятно — кому старичье-то нужно? В вотчину дальнюю, близ Онеги-озера… — Однако далече!!! А чья вотчина-то? — Кнут Карасевич сказал, что его. — Вот как? Именитый вотчинник, значит? — Своеземец — я так мыслю, — кормщик шумно высморкался, утерев нос рукавом. Пожаловался: — Подпростыл что-то. Чай не лето уж. Бирич рассмеялся: — Да уж не лето. Вот так вот оно и выходило — не верить кормщику оснований не было. Прельстился мужик хорошим заработком, взялся довезти людокрадов — ну, знал ведь, что людокрады, догадывался, правда, уж на этом его не поймать — песни поет, что, мол, к честным купцам нанимался, а чего ж? Пошли, мол, на Онегу в погосты дальние, и холопей туда ж повели — обычное дело. Кстати, очень может быть, что часть людишек у Кнута не украдены, а, так сказать, по собственной воле — закупы, рядовичи, челядь. Так ведь бывает — на чужой сторонушке счастья искать… иль — что вернее — горе мыкать. Хм, Кнут Карасевич — надо же! И усадьба у него на Онеге-озере… Врет? А очень может быть, что и нет. Людей крадет — на себя работает, чай, на дальней-то усадебке работнички нужны. Да и не было б ни в чем худа, коли бы — по доброй воле. Да еще убийство это… Ну, зачем парня-то убивать? Юный совсем мальчишка, ну убег бы — да и не велика потеря. Зачем, зачем убивать? Биричево, Ермолаев починок, располагалось на крутом берегу длинного озера и, по всему видать, постепенно превращалось в многолюдное село: кроме усадьбы бирича, уже пристраивались поблизости большие, рубленные в обло избы, пристраивались, не как у словен, а по обычаям веси — углом к дороге, крыльцом на юг, к солнышку. Веси здесь было много — их земля. Племя могучее, древнее, в летописях старинных упомянутое многажды. Нравом диким весяне не отличались, к поселенцам относились ровно, однако ж и не привечали — не любили чужих, не в обычае то было. На другом берегу озера, на пологих холмах, тоже располагались избы, усадьбы и небольшая церквушка с куполом, искусно крытым лубяной дранкой, — глянешь издалека — чистое серебро. Погост назывался, как и озеро — Пашозерский, и пока что принадлежал князю, однако давно иноки Софийские — Новгородского архиепископа-владыки двор — давно уже точили зубы на здешние богатые зверьем и драгоценными мехами земли. Но покуда не пересилить им было князя… покуда не пересилить. |