Книга Крестоносец, страница 100 – Андрей Посняков

— К тиуну, так к тиуну, — улыбнулся Ратников. — Нам-то какая разница?

Три дня Миша с парнями прокантовались где придется — ночевали на самых захудалых постоялых дворах, а то — и просто так, по окраинным посадским избам просились — и ничего, пускали.

А уж, потом, как работорговцы съехали, поселились в амбарце, можно сказать — в самом центре города! Ратников даже посмеивался про себя над собственной наглостью — ну, надо же, немцы его по всему городу ищут, а он вот — на самом виду!

Правда, оно, конечно, Миша на рожон-то не лез. Вновь отрастил волосы, бородку, став похожим на какого-нибудь рижского или ревельского купца, да и зря по улице не шатался. А в амбарце устроил нечто вроде лавки старьевщика — жить-то ведь на что-то надо, а в писцы опять не пойдешь — именно среди них и ищут. Хорошо хоть еще ребята могли свободно передвигаться — никому, даже своему отцу эконому, не были нужны.

Вот и ходили по дворам да усадьбам, в особенности отираясь у тех, подозрительных, кои Михаил аккуратно занес в список, не пожалев на такое дело изрядный кусок пергамента.

Быстро раскусив, что к чему, по дворам охотно давали старые вещи — за комиссию Ратников брал недорого, так что уже через неделю образовалась и первая прибыль, с которой Михаил первым делом купил изрядный жбан бражки для угощения торгового пристава. Хороший тот оказался мужик — выжига, каких мало. Брал мзду, ничем не брезгуя. Однако ж был по своему справедлив и надежен — взятки отрабатывал честно.

С ним как-то под вечер и выпили — «с морозцу». А иначе как было бы торговать?

Захмелев, пристав все жаловался, что невозможно стало работать:

— Такие времена настали, Миша, что не знаешь, кому служить. Вроде Орден сейчас… а вдруг придут новгородцы? Опять все под себя подомнут. Их тут многие ждут, рады будут… И кому служить-то?

— А ты, друже, служи делу, — улыбался Ратников. — Вот ведь, сам суди, на торжище изо всех приставов тебя только да Ермолая Кузьмичева уважают. А все почему?

— Почему? — поморгав, заинтересованно спросил пристав. Человек дородный, щекастый, он тут, от тепла, раскраснелся, распахнул шубу и стал чем-то напоминать борова.

— А потому, что ты с Ермолаем не как остальные глоты! — убежденно пояснил Михаил. — Себе — да, берете, но дочиста не грабите, и другим, людям всем, жить даете. С кого обычную мзду берете, с кого — малую… дифференцированный подход.

— Чего?

— Говорю — людям жить даете, не барствуете. Верить вам можно и дела решать.

— Это правильно, — пристав совсем раздобрел. — Всегда нужно, чтоб был кто-то, с кем договориться можно. А иначе-то как?

Ратников тут же налил и поддакнул:

— Это верно! Думаю, Александр-князь, как в город войдет, приставов менять сразу не кинется — чай, и поважнее заботы будут.

— Ох! А ведь и верно! — пристав посмотрел на Мишу с нескрываемым уважением. — Вот ведь спасибо, утешил… Ну, ин ладноть, пойду я, дела. Благодарствую за угощение!

— Не за что! Заходите еще, Тимофей Нежданович.

Торговлишка потихоньку пошла, народ приносил вещички — и сам, и парни бродили, выпрашивали, выкрикивая классическое «старье-о-о бере-ом». Не так уж много прибыли получалось, но на прожилое хватало, а больше и не надобно было, ни Михаил, ни Макс вовсе не собирались тут век вековать. Вот еще бы Эгберта куда-нибудь к хорошему делу пристроить, все-таки не чужой уже… Но, это потом, когда отыщут браслетики, Лерку… а пока нужно было искать, искать, искать, тем более — что следок ощутимый имелся: осколочки у убитых «толмачей», упорно ходившие слухи о неведомо куда пропадавших девах, усадебки подозрительные.