Онлайн книга «Крестоносец»
|
— Хорошо хоть, аккумулятор не сдох и бензин не слили! — Аккумулятор новье, а бензин… да кому он тут нужен-то — бензин! — Ой… это верно. Чудную повозку загнали в дальний амбар, кнехты прозвали ее «латной колесницей». Отец Арнольд, по возвращению, на железную повозку дивился, но ничего не сказал — колесница, так колесница, он вообще не лез в дела вооружений и тактики. В августе выстроили наконец и уборные, и баню — к вящей радости русских, Ивана Судака и Доброги, уже те любители были попариться, да и Ратников с Максом баню жаловали, а вот отец Арнольд — что-то не очень, слишком уж ему там было жарко — «как у дьявола на сковороде» — именно так он и выражался. Михаил даже установил во вверенном ему «гарнизоне» банный день и каждую неделю гонял свободных от службы в лес, по дрова — чтоб не расслаблялись, у хорошего командира солдаты без дела не сидят! Наряду с отцом Арнольдом манкировал помывкой и Эгберт, вечно ходивший грязным, в баню его не могли затащить даже русские — слишком уж упирался, кусался даже. Бывший подмастерье неожиданно сблизился с Максиком, Ратников не раз уже замечал, как парни, усевшись за амбаром на траве, о чем-то разговаривали, смеялись. — Эгберт мне про Любек рассказывает, — как-то вечером пояснил Макс. — Красиво, говорит, там, весело. Только он оттуда сбежал — хозяин семь шкур драл. — Нашел, куда сбежать, чудо! — Он говорит, Орден переселенцев привечает, особенно — кто из немецких земель. Всякие льготы дают, земли… — Ну да, ну да, — Михаил рассмеялся. — Как в Штатах на Диком Западе. Закон о гомстедах! Наделы всем желающим фермерам! Ничего, что на индейских землях? Ничего, что на орденских землях — пруссы, эсты, чудь? — Ну, не знаю, — мальчишка пожал плечами. — Так Эгберт сказал. Говорил еще — и поляки многие под Орден идут, и даже литовцы. Выгодней, чем своих алчных князей кормить! — Эгберт, Эгберт, — Ратников оперся на резные перила высокого, пристроенного недавно, крыльца. Перила, кстати, вырезал Иван Судак, оказавшийся неплохим плотником и столяром. — Смотрю, скорешились вы с ним. — Ну да, — Максик пожал плечами. — Он меня ненамного и старше — всего-то на полгода. Много чего повидал, интересно послушать. Да и говорит он понятно, не как другие. К примеру, баварцев так я сосем не понимаю, а бранденбуржцев — через слово. — Ты б спросил своего друга — когда он в баню пойдет? Или привык — вечно чумазым? — Он бы пошел… он бы рад, — сразу же кивнул подросток. — Но боится. К нему и так этот, вислоносый Фриц пристает… — Ах так? Ну, это дело мы быстро исправим! — Да нет… он не открыто… — И все же, пусть твой дружок вымоется наконец, а то стыдно смотреть — воин! Эгберт и мылся — в озере, так сказать, в свободное от ратной службы время. Уходил подальше, за мыс, почти к Черной речке — всерьез опасался Фрица и ему подобных ухарей. И вот однажды… Собственно, со слов юного кнехта о случившемся доложил Макс, сам Эгберт почему-то постеснялся, да, наверное, не счел и особо важным то, что невзначай увидел. А дело было так… Ратников даже представил воочию. Лес, сверкающая гладь озера, жаркое солнце — лето в этом году выдалось на редкость знойным. На песчаную косу, подозрительно озираясь, из леса выходит Эгберт. Сбрасывает одежку, боязливо пробует воду ногой… И вдруг — слышит шум весел! Из-за мыса появляется вместительный баркас, с мачтой и только что спущенным парусом. |