Онлайн книга «Дикое поле»
|
— Ой… — Ратников восхищенно поцокал языком. — Сколько у тебя тут всяких. Я и не видал-то таких никогда… Взглянуть можно? — Гляди. Тут все одно — мелочь. Эти вон, даже не медные, а вообще, не поймешь какие. «Не поймешь какие» молодой человек углядел сразу — пять рубликов, два, золотисто-медная десяточка… — Женщина, говоришь, ими платила? А она одна была? — Мужичонка с ней какой-то… то ли слуга, то ли… Бороденка реденька. Понятно — Окунь. — И давно они захаживали? — С вчера еще… потом ушли, тут места не было. Верно, в лесочке, с обозниками своими, ночевали. Йес!!! Ратников вернулся к обозу в приподнятом настроении — все же он оказался прав в главном: людокрады (и браслетики) тоже двигались в Дикое поле с этим вот караваном. Ну, а как же еще? — Ты что такой довольный, дядь Миша? — щурясь от солнышка, осведомился Артем. — Винца вот прикупил задешево. На, выпей… Кружки-то под рогожкой достань… Молодец… Эй, эй… не такими глотками. Ишь, пристрастился! — Да вино-то здесь, дядя Миша, не крепкое, на квас больше похоже или чай «липтон», только кислее. — Ладно, пей уже. Михаил и сам с удовольствием опростал кружечку, подумывая, как бы теперь достать людокрадов, для начала вызнать бы — в каком они обозе? Или едут своим? Для того, прихватив кувшинчик, нагнал едущего впереди Мангыл-кули — тот по своей вере был то ли язычником, то христианином-несторианином — как та же Ак-ханум, то ли еще кем-то… Но вино пил, то Ратников знал точно. — Доброе вино, — заценив, улыбнулся караванщик. — Где взял, уважаемый? — В караван-сарай заглянул. — А, вон зачем ты туда сворачивал. Что, неужто у Карима-ханзы еще осталось вино? — Я заплатил щедро. — Тогда понятно. Доброе вино, доброе. — Мангыл-кули, уважаемый, а ты давно с караванами странствуешь? — Хо-о! Да как себя помню. — И всех-всех обозников знаешь? — Старших обозов — всех. — И что же — они все на постоялых дворах ночуют, в караван-сараях, а мы… — Они — ханский караван, понял, уважаемый Мисаиле? Главные люди. А мы уж так — приспешники. — Ну ты и скажешь тоже — приспешники! А ханский караван, стало быть — сам по себе? И чужаков туда не возьмут? — Конечно, не возьмут. Одиночек. А кто со своим обозом, как вот мы, тех — пожалуйста. Только вот ночевать придется в сугробе, ну, да то ничего — быть бы живу! С ханским-то караваном безопасно — лихие людишки загодя по урочищам прячутся, дрожат, твари, трусливо хвосты поджав! Знают — хан шутить не будет, живо пошлет войско. — Ха! Войско! Найдешь злодеев в степи, как же! Наищешься. — Это только кажется, что степь безбрежна. И там все тропки-дорожки-становища, кому надо, известны. Не забалуешь, не спрячешься. Котян, кыпчакский князь, попытался — до сих пор в мадьярской стороне бегает… если жив еще. Не-е, мил человек, с караваном — оно безопаснее. Главное только не отставать, ждать не будут. — А все обозники… ну, кто чужой… они главному караван-баши докладывают — кто такие, куда следуют? — А как же! Не только доложат, но еще и поручителей позовут — кто б их тогда охранял? И начальнику караванской стражи еще уплатить надо, а уж он-то дотошный — все повыспросит. — Значит, начальник стражи все про попутные обозы знает? — Знает. Как не знать? Ага… Михаил немного помолчал, полюбовался на открывшуюся впереди панораму какой-то широкой, искрящейся от снега и льда, реки (скорее всего — Дона) и, прищурив глаза, словно бы невзначай, поинтересовался: |