Онлайн книга «Дикое поле»
|
— А ничего необычного в друге своем не заметили? Ну, может, молчалив был, задумчив… — Темка-то? Так он и так задумчивый. Не, ничего такого не было… — Погодь! — в дело неожиданно вмешался Вовка. — Да как же не было-то? А котлеты? — Что за котлеты? — Да за обедом… В столовой лишние иногда остаются, так он выпросил и нас еще отправил просить, а суп, между прочим, не доел! — Конечно, не доел, я тоже не доел — суп-то рыбный был, вспомни! — Так-так, — быстро покивал Ратников. — Котлеты, значит. И еще — бутерброды? — Да, и бутерброды. Но те — вечером. — А утром он вас на косу позвал, в будку. — Не, сказал, у кустов пока ждать, а уж он нас потом крикнет. Мол, показать кое-что хочет. — Погодь, Рустик! Он нас вообще утром брать с собой не хотел, один хотел слинять, мы его еще пристыдили. — Да, да, было такое. Темка начал — типа я сейчас без вас пройдусь быстренько, а потом мы его все же уговорили — не по-товарищески это, одному! Ведь верно? — Верно, парни, верно. — Ну, а потом — крики услышали. А дальше вы уже знаете. — Знаем. И что, никого не видели? — Никого. Только… Тему. А если не Тема, так кто это тогда был-то? — Не сомневайтесь, узнаем. Хорошо б побыстрей Артема найти — потому вас и расспрашиваем, уж извините. — Да мы готовы, готовы, спрашивайте, что хотите! — Приятель ваш с утра во что одет был? — Как обычно — в шорты и майку. — Майка светлая, да, а шорты какого цвета? — Темные. — Темно-синие или черные? Вот тут ребята озадаченно замолкли. — Ну… темные, это точно… — А светлых у него и не было, — усмехнулся Ратников. — Специально не взял, чтоб не пачкать. Значит, какие точно — с уверенностью сказать не можете? — Не, дяденька, не можем. — Ладно, спасибо — помогли! — А вы, когда Тема найдется, нам… — Сообщим обязательно! Телефон только дайте… — Ганзеев с готовностью вытащил мобильник. — Ой, мой запишите… — И мой… Блондинка, до того неотступно наблюдавшая за ходом беседы, отошла, но вскоре вернулась с большим кувшином. — Вино свое. Выпейте, в жару лучше нету! Приятели не отказались, выпили, да не по одной кружке, а уж потом, поблагодарив хозяйку — и еще раз ребят, — направились к выходу. — Темнеет уже, а нам еще ехать. Платками им вослед не махали, но проводили куда приветливее, нежели встретили. — Ну? — усаживаясь в машину, обернулся Миша. — И что ты обо всем этом думаешь? — Тоже, что и ты! — опер хитро прищурил левый глаз. — Твой Темка и тот, утонувший, были знакомы! Мало того, это именно ему, утопленнику, Артем таскал в будку еду… Ну и кем бы этот парнишка мог быть? — Черт… А ведь скорее всего — побегушник! Из лагеря какого-нибудь выгнали, или сам откуда-нибудь сбежал — например, из детского дома. — Или из спецприемника, из интерната, от цыган… от кого угодно! — Надо девчонкам сказать… ну тем, гарным дивчинам из детской комнаты. — Мишель! «Детских комнат» с семьдесят восьмого года нет, есть отделения по делам несовершеннолетних. — Да ла-адно, не суть. Сергей, трогай. — Куда прикажете, господа? — запуская мотор, поинтересовался водитель. — Домой, Сережа, в лагерь. Надеюсь, местечко там для нас сыщется? — Да сыщется, конечно. А лучше я сейчас начальнице позвоню — чтоб уж точно. — Звони, звони, Сережа, а то свалимся, как снег на голову. — Веселый Ганс радостно потер руки и хлопнул Ратникова по плечу. — Не журись, Миха! Отыщем твоего Темку, зуб даю — отыщем! |