Книга Перстень Тамерлана, страница 117 – Андрей Посняков

— Как это нет… Да я… Да я мигом…

Разом повеселев, Юлнуз помчалась в кибитку, на ходу скидывая вымокшую одежду…

Раничев устало уселся на землю. Прямо вот так, где стоял, в мокрую от дождя траву, не выбирая места посуше – он очень устал, таская на пару с Салимом тяжелые колья. Салим – тот вообще повалился на землю, словно сжатый серпом сноп – кажется, даже и уснул, нет, конечно же, просто закрыл на минуту глаза. Иван привалился спиной к только что вкопанному им самим же колу, в числе других поддерживающему крышу навеса. Можно было расслабиться – поганого старикана Ичибея вроде бы нигде видно не было. Э-э-э! Вот же он, гад, идет с кем‑то… Раничев потряс за плечо Салима. Тот перевернулся на спину, нехотя открыв глаза.

— Не лежал бы ты на земле, парень, – покачал головой Иван. – Спину застудишь. – Он вдруг оживился: – Ой, глянь-ка, кого наш крокодил притащил!

Важно вышагивая впереди, хромой Ичибей вел к шатру двух девиц крайне легкого поведения… Раничев даже засмеялся. Опа! Гетеры выбрались на охоту. Размалеванные, но уже потекшие, радостные – еще бы! Наверное, думают, что Энвер их щедро одарит, да как бы не так. Одна – страшная, толстая, словно гиппопотамиха, вторая вроде получше… Ха, да это ж Юлнуз. Тоже, видать, решила подзаработать девчонка.

— Привет, Юлнуз, – негромко крикнул Раничев, когда сутулая спина Ичибея скрылась в шатре.

Девушка обернулась, улыбнувшись, весело подмигнула.

— Продажная тварь, – прошептал Салим.

— Не говори так и не осуждай никого зря. – Иван смотрел, как топчутся под дождем девушки, не решаясь войти в шатер без зова. – Не знаю, как толстая, а Юлнуз весьма неглупа.

— Зато страшная, как смерть.

— Ой, не скажи… Хотя конечно – на вкус да цвет товарищей нет. Так тебе, говоришь, тоже бегемотихи нравятся?

Старый Ичибей угодливо поклонился хозяину:

— Привел, мой господин, самых красивейших женщин, еле нашел! Они и красивы, и знают много разных историй…

— Женщины? – оживился Энвер-бек. – Так где же они, что-то не вижу!

— Покорно ждут у шатра, – снова склонился в поклоне слуга.

— Так зови же!

Ичибей проворно выскочил наружу, махнул девчонкам:

— Пошли.

Те, делая вид, что смутились, мигом оказались в шатре, предварительно сняв плащи. Толстая луноликая Айгуль вышла вперед и призывно заулыбалась, выставив напоказ упитанные ляжки и тяжелую, едва скрытую полупрозрачной тканью грудь. Юлнуз, у которых таких прелестей не было, скромно стояла позади подруги, держа в руках вместительный кувшин с узким высоким горлом.

— Садитесь на ложе, гурии, – усмехнулся турок, наголо бритая голова его матово блестела в дрожащем пламени светильников.

— А он ничего, симпатичный, – оглянувшись, шепнула Айгуль, стараясь усесться как можно ближе к беку.

— А ты что жмешься в углу? – потеребил левый ус Энвер. – И что у тебя в кувшине – надеюсь, не вино, запрещенное Аллахом?

— Как раз таки вино, – скромно улыбнулась Юлнуз. – Не волнуйся, бек, я его тайно пронесла, даже твой ушастый слуга не увидел.

Энвер-бек вдруг засмеялся:

— Как ты назвала Ичибея? Ушастый? Ха-ха! Но вино… Куда вы меня толкаете, греховодницы? Я ж воин ислама!

— И воину ислама вино полезно, – усаживаясь рядом с Айгуль, авторитетно заявила Юлнуз. – Недаром сказано: