Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
— Ну, перестала реветь? – жестко спросил он. – Одевайся! Он подал ей сорванный с Умара халат, взяв за руку, подвел девчонку к забору. Помог перебраться, перевалил через дувал и сам… Остановился в раздумье: — Ну, куда теперь? Не знаешь? И я… Куда-нибудь подальше отсюда. Таясь за дувалами, – слава богу – шайка еще не вернулась, они, пригнувшись, добрались до полей и, выйдя из деревни, опрометью кинулись куда глядели глаза. А глаза глядели туда, где была хоть какая-то растительность, и желательно погуще. Не останавливаясь, они шли почти до самого вечера, и лишь только когда красный край солнца уткнулся в черный песок, остановились, бессильно повалившись на землю. — А мы неправильно идем, – заметил Иван. – Река-то в той стороне. – Он кивнул на солнце. – Хотя именно там нас и будут искать. Он замолчал, думая, о том, что было бы хорошо, если б шайка Кучум-Кума подольше не возвращалась в кишлак, еще лучше – если б разгромили ее верные гулямы эмира. А ведь побег, наверное, уже обнаружен. Да что там наверное – наверняка! Только вряд ли за беглецами организуют погоню без санкции курбаши, хоть бы тот сломил голову где-нибудь. Пока же… Пока же надо было что-то думать. Куда-то идти, что-то есть, что-то пить, где-то спать, в конце-то концов! По ночам-то не жарко. Раничев осмотрелся – окружающая местность ему активно не нравилась – плоская, как стол, низменность, покрытая пожухлой травой и низенькими ветвистыми кустами. Из одежды – пара халатов, не очень-то теплых, из оружия – кинжал. Эх, хоть бы со стрелами лук. Может, и удалось бы кого-нибудь подстрелить. Впрочем, надо повнимательнее обследовать кусты, вполне можно наткнуться на охотничьи силки или капканы. Вода? Да, без нее тоже не обойдешься. Значит, надо искать арык либо повернуть к реке. Огня бы… Прихватить бы огниво, ну да что теперь говорить. А ночью вполне можно и замерзнуть. Не заморозки, конечно, но и плюс десять – не сахар, а ведь может быть и холоднее. Э, да что там говорить. Иван взглянул на Евдоксю. Та сидела, согнувшись, уткнув в коленки лицо. — Эй, дева! Евдокия не шелохнулась. — Не спи – замерзнешь, – пошутил Иван. – Вернее, спи, но не так. Подвигайся ближе, вместе теплее. Не думай, не буду я приставать с разными глупостями, не до того пока. Девушка подняла голову – глаза ее были сухими и какими-то словно бы опустошенными, что ли. Словно лопнула вдруг какая-то ниточка, связывающая глаза с чувствами, словно бы пропало, исчезло нечто такое, что и словами-то не обозвать, а можно только лишь видеть, и даже не видеть – чувствовать. Раничев подмигнул, показал пальцем в небо: — Видишь, Большая Медведица! Евдокся не реагировала. Вокруг уже давно было темно, по черному небу быстро бежали такие же черные облака, ветер шевелил ветки кустов, да беззвучно мерцали звезды. Где-то вдалеке одиноко завыл волк. Интересно, здешние волки уже голодные или не успели еще отощать после благодатного летнего времени? Ну, сегодня уже никак, а завтра надо думать, как бы чего-то съесть. А сегодня, что ж… Спать только. Поздно уже. И темно. — Иди ж сюда, дева… Они быстро заснули, тесно прижавшись друг к другу, согреваясь дыханием… и жаром сердец. По крайней мере, Иван хотел бы в это верить. Утром светило солнце. Яркое, лучистое, желтое, оно выкатилось из-за облаков веселым пушистым шаром, разгоняя мглу и очищая пронзительную синеву неба. Раничев, прищурившись, потянулся: |