Книга Перстень Тамерлана, страница 144 – Андрей Посняков

— Совета хочу твоего спросить, уважаемый Халид-бей, – не совсем правильно строя фразы, но вполне понятно начал Иван. – Говорят, ты не по годам мудр, и, может, подскажешь несчастному узнику, как облегчить его участь?

Фарраш замялся в дверях; видно, слова о мудрости были ему приятны. Хоть и запрещал домоправитель Нусрат разговаривать с пленником, так ведь это и не разговор вовсе: один спросил, другой кратко ответил – это разве беседа? Тем более и не выспрашивал проклятый кяфир ничего крамольного, совсем даже и наоборот.

— Хоть ты и кяфир, но веди себя, как подобает правоверному, – обернувшись, посоветовал слуга. Тощий, сутулый, с круглым простоватым лицом цвета глины и горбатым носом, он производил скорее отталкивающее впечатление, если б не глаза – необычно светлые, блестящие, большие. – Скоро закончится месяц шабан, наступит рамазан – не вздумай тогда есть что-нибудь днем – да тебе и никто, наверное, не даст, но и сам не проси – пост.

— Вот спаси тебя Бог. – Встав, Раничев, с трудом сдерживая смех, чинно поклонился слуге. – А то уж не знаю, как и угодить достопочтенному домоправителю Нусрату.

— Нусрат… – Фарраш хотел было что-то сказать, но, бросив на дверь испуганный взгляд, с поспешностью удалился.

— Ничего, – ухмыляясь, прошептал Иван. – Начало есть. А о Нусрате ты мне все расскажешь – не сегодня, так завтра…

Халид пришел и вечером – принес еду и кувшин с водой. Задержался дольше обычного, словно жаждал беседы – нет, не зря Раничев низко поклонился ему при встрече.

— Слышал, ты отличаешься похвальной набожностью? – глотнув из кувшина воды, словно бы невзначай спросил он. Слуга засмущался, не зная, куда деть руки. А Иван не отставал, действовать так действовать!

— К тому ж видно, что ты умен и расторопен. Кому ж как не тебе сменить уставшего старика Нусрата на посту домоправителя? Надо будет сказать об этом Энверу, он меня уважает, я ведь не простой пленник.

Фарраш еще больше смутился и быстро направился к двери. Неужели он так предан Нусрату? Неужели – мимо? Нет, быть такого не может! Вероятно, просто сильно боится.

— Нусрат не такой уж старик, – не выдержал, обернулся-таки, не дойдя до дверей, Халид. И, сам испугавшись сказанного, поспешно выскочил в коридор.

— Йес! – Раничев согнул в локте руку. – Уж теперь пойдет дело!

Через пару дней он уже знал весь расклад. И про хитрость и воровство домоправителя, и про гарем, и про злую старуху турчанку Зульман – ей, а вовсе не евнухам, доверял свой гарем Энвер, а уж та всех жен держала в ежовых рукавицах под страхом жуткой расправы. Много чего знала, но языком зря не мела – редкое и похвальное качество, свидетельствующее если не о большом уме, так о коварстве – точно. Как выяснилось, Нусрата Халид недолюбливал и боялся, впрочем, как все слуги в доме, неприятен был домоправитель, наушничал хозяину при каждом удобном случае, а старуху Зульман ненавидел и тоже побаивался, как и все. Раничев скрыл улыбку:

— А бывало у вас в доме, что женщины вдруг умирали ни с того ни с сего?

Халид вздрогнул, с ужасом взглянув на него:

— А откуда ты…

— Мне рассказал мой друг, Тайгай, и не велел болтать с кем попало, – быстро ответил Иван. – Вот я и не болтаю. Только у тебя спросил как у человека надежного, умного и умеющего держать язык за зубами. – Раничев произнес все, быть может, и не именно такими словами, а теми, которые знал, но смысл фраз был такой.