Книга Перстень Тамерлана, страница 146 – Андрей Посняков

— Можно, уважаемый Нусрат? – громко произнесли в коридоре. Снова этот пучеглазый уродец Халид. И что ему надо?

— Входи, входи, Халид, – благосклонно махнул рукой управитель. – Что хорошего скажешь?

— Да особо хорошего, может, и нет… – Войдя, фарраш поклонился. – А вот о новой жене бека кое-что слыхал.

— И что же? – не подавая виду, нарочито небрежно поинтересовался Нусрат. Откуда фарраш знал то, что делается в гареме, не спрашивал: все слуги – сплетники изрядные, скроешь тут от них что-нибудь, как же!

— Плачет она, переживает сильно за младшего своего брата, что тоже в плен попал вместе с нею. Вот бы, говорит, вытащить его из поганой майхоны да приставить к достойному делу в хороший дом – лучше, конечно, сюда, к нам. Мальчик грамотный, красивый, может и в доме прибрать, и гостей развлечь приятной беседой.

— Так-так… – оживился домоправитель. – Мальчик, говоришь… А в какой он майхоне?

— Не знаю. Мало ли в городе вертепов?

— Узнай. – Толстяк опустил веки. – А я уж деву эту к себе звать не буду, позорить… Ты, Халид, вызнай все, после мне и доложишь. А я уж, ты знаешь, сердце имею доброе, уж чем смогу, помогу… Ну чего стоишь? Ступай, Халид, ступай… Да смотри с докладом не задерживайся! – крикнул домоправитель Нусрат в спину уходящему фаррашу.

Тайгай пожаловал к концу недели. Красивый, с черными, вьющимися на ветру кудрями и румянцем щек, веселый и, как всегда, пьяный. Пользуясь своим ранением – давно, кстати, зарубцевавшимся, – выпросил у знакомого муллы фетву – разрешение употреблять вино исключительно в лечебных целях, так сказать, не пьянства ради, а здоровья для, чем и пользовался вполне беззастенчиво, других правоверных мусульман смущая. Привел его не домоправитель – фарраш Халид – и стоял теперь у двери, осуждающе опустив веки.

— Не буду я пить вина, уважаемый Тайгай, – специально для слуги громко произнес Раничев. – И тебе не советую. – Он обернулся. – Принеси-ка, Халид, воду.

Фарраш благостно улыбнулся и исчез за дверью. Вот ведь приносят плоды цветы правоверного воспитания! Еще б познакомить неверного с благочестивым усто Уздебеем-ходжой… Да… Потом можно было бы и наставить пленника на верный путь к сердцу Аллаха. И ведь получится, с вином же получилось вполне!

— Ну что стоишь, как столб? – Иван радостно хлопнул озадаченного ордынца по плечу. – Наливай свое вино, пока слуга не пришел… Принес ведь?

— Принес, а как же? – ухмыльнулся наконец князь. – Куда наливать-то? Посуды-то у тебя нет.

Раничев махнул рукой:

— А, давай уж прямо из кувшина.

Сделав пару глубоких глотков, он успел к приходу фарраша вытереть губы рукавом и занять прежнее полулежачее положение.

— Вот вода, – поклонился слуга, поставив на пол золоченый кувшин. – Вот кебаб и лепешки. Управитель Нусрат просил передать уважаемому Тайгаю, что…

— Шайтан с ним, с управителем, – небрежно отмахнулся Тайгай. – И без него обойдемся.

Еще раз поклонившись, слуга скрылся за дверью.

— Нашел, – не удержавшись, тут же сообщил ордынец, едва за слугой успела захлопнуться дверь. – Нашел, куда спрятать. В майхону огнепоклонника Кармуза!

Раничев чуть не подавился лепешкой.

— А что… – запив лепешку вином, поинтересовался он. – Кроме этого Кармуза, никакой другой майхоны нет? Вроде эмир их еще не успел позакрывать?