Онлайн книга «Перстень Тамерлана»
|
— Вот гад, – выругался Ефим. – Камнем в него запустить, что ли? — Не стоит, – покачал Раничев, увидев, как в обреченное жилище ворвался десяток вражеских воинов с алчными, жаждущими добычи глазами. Изнутри донесся женский визг, ругань… потом все стихло. Довольные гулямы вытаскивали из избы нехитрую утварь – посуду, бочонки, сундуки с зимней меховой одежкой, вели связанных по парам детей – аж четверых, неплохая добыча. Воин, покинувший избу последним – атлет с окровавленной саблей, – нес за волосы отрубленную женскую голову с округлившимися от ужаса глазами. И алая кровь падала на землю большими тягучими каплями, а дети, увидев голову матери, обреченно завыли. Гулям рыкнул на них и, со смехом показав голову приятелям, выбросил ее прямо на капустные грядки. Дождавшись ухода воинов, сидевший на краю крыши ворон встрепенулся и, расправив крылья, подлетел к грядке. Довольно каркнув, внимательно осмотрел голову и, подскочив ближе, ловко выклевал оба глаза. Раничева чуть не вырвало. — Ну сволочь. – Он схватил попавшийся под руку камень, метнул. Конечно же, не попал, и ворон улетел прочь, издевательски каркая. Дальше они пошли через старое кладбище, Иван даже взгрустнул, вспомнив, как ловко он напугал здесь когда-то корчемного парня… как же его звали? Кажется, Прошка. И сколько времени прошло с того? Меньше двух месяцев. За кладбищенской оградой вдруг показался небольшой отряд гулямов. Друзья затаились, из любопытства чуть высунув головы из густой, уже успевшей покрыться серым пеплом травы. Раничев вдруг тихо присвистнул, увидев во главе отряда… боярского сына Аксена Собакина! Красивое лицо Аксена выражало странную смесь радости, чванства и страха. Небольшие светлые усики и кончик носа были покрыты копотью, волосы – сальные и давно немытые, слипшиеся – взлетали грязными прядями на ветру, словно вороньи крылья. — Там! – Придержав коня, Аксен обернулся к гулямам, показал куда-то вперед. Иван вдруг похолодел: предатель указывал прямо на усадьбу наместника. — Ты как хочешь, а я за ними, Ефиме, – ныряя в траву, прошептал Раничев, нащупывая за поясом подобранный в схватке нож. — И я с тобой. – Скоморох улыбнулся. – Ужо бог не выдаст, свинья не съест. Оглядевшись по сторонам, они быстро перемахнули ограду и, таясь за кустами и обгоревшими заборами, бросились вслед за врагами. Они уже почти достигли усадьбы, как вдруг услыхали чей-то приглушенный стон. Оба затихли, переглянулись. Ефим пожал плечами. Показалось? Нет! Стон повторился. Прислушавшись, Раничев кивнул на остатки овина посреди разграбленного двора с угольками вместо избы и амбара. Сразу за овином густо разросся малинник. Ефим осторожно раздвинул кусты… И едва не получил в глаз сверкающим острием рогатины! Хорошо, Иван вовремя отдернул приятеля, и рогатина пронеслась мимо. — Хватит кидаться-то, – тихо сказал он. – Свои мы. Из-за кустов показалась… закопченная рожа Салима. — Вот не ожидал! Е-мое… – Раничев хлопнул его по плечу. – Ты, что ль, стонал-то? Салим отрицательно качнул головой: — Тайгай. Ордынский княжич, неумело перевязанный Салимом, лежал под кустами малины с побледневшим лицом и закрытыми глазами. Перевязывавшие его тряпицы обильно пропитались кровью. — Там, в овраге, еще один, – сказал Салим, поправив под головой Тайгая свернутый в несколько раз плащ. – Мне не перетащить их сразу. |