Книга Шпион Тамерлана, страница 90 – Андрей Посняков

— Э-эй, дядько, – потянув за рукав, тихонько позвали сзади. Иван обернулся: молодая – даже и чересчур молодая – девчонка, курносая, пухлощекая, смешливая – но сейчас старательно напустившая на себя серьезность. Одета в нарядный торлоп из бобрового меха с нарядными бархатными вставками… то есть – когда-то нарядными, а ныне местами уже и залоснившимися, потерявшими былую красоту. Видно, с барского плеча торлопец. Служанка.

— Чего тебе, дева? – улыбнулся Раничев.

Девчонка стрельнула глазами по сторонам и шепнула:

— Идем.

— А куда идем-то? – чуть задержался Иван.

— Увидишь, господине.

Пожав плечами, Раничев прибавил шагу – девка-то шла довольно быстро, почти что бежала. Обойдя вокруг церкви, они прошли мимо кладбища и, свернув на одну из нешироких улиц, оказались в довольно тихом местечке, меж высоким частоколом и выходящей прямо на улицу бревенчатой стеной кузницы. За стеной слышался стук молота, шипение и железное лязганье.

— Эвон, – обернувшись, кивнула девчонка. Да Иван уже и без нее увидал неприметно стоявший за деревьями возок, крытый зеленым сафьяном. Усмехнувшись, подошел ближе, поклонился, стараясь рассмотреть сидящую в глубине возка женщину в богатой собольей шубе.

— Садись, – увидев Раничева, тихо сказала она.

Кивнув, Иван уселся в возок. Честно говоря, в полутьме и не рассмотреть было боярыню, хотя, конечно, и незачем особо было ее рассматривать. Важно, что она из Литвы. По крайней мере, очень на то похоже. А значит, может быть очень и очень полезна, ведь именно в Литве – скорее всего, в Литве – ошивался сейчас бывший хан Тохтамыш с верными своими людьми, в числе которых наверняка был и Абу Ахмет – человек со шрамом.

— Чем могу быть полезен столь знатной боярыне? – устроившись поудобнее, учтиво поинтересовался Иван.

— Ты, говорят, скоморох? – быстро спросила женщина.

Раничев усмехнулся:

— Говорят.

Боярыня внимательно посмотрела на него, чуть скривив губы в улыбке:

— Что ж ты не захватил гусли?

— Вот уж не думал, что в этакую пору придется петь, – покачал головой Иван. Время и в самом деле было – по здешним меркам – позднее.

— А ведь, наверное, придется. – Незнакомка поправила на голове унизанный жемчугом убрус. – Споешь, ежели я попрошу?

— Такой важной госпоже не смею и отказать. Только вот гусли…

— Гусли найдутся, – заверила боярыня. Чуть приподнявшись, крикнула: – Поехали к дому, Федор… Анфиску не забудь прихватить.

— Прихватил уже, госпожа, – пробасил Федор и стегнул лошадей.

Куда ехали – Раничев не мог бы сказать, уже стемнело, да и не так хорошо знал он Москву, вернее, почти совсем не знал. Ехали долго – а может быть, это просто так показалось Ивану – слышно только было, как лаяли за заборами псы. Несколько раз сворачивали, потом выехали на широкую улицу – похоже, что на тверскую дорогу, – возок заметно прибавил скорость, потом вновь завернул, поднялся на небольшую горку и остановился перед широкими воротами.

— Приехали, – пояснила боярыня, да Раничев и без нее уже догадался. Выбрался из возка, галантно протянул боярыне руку – та усмехнулась, воспользовалась предложенной помощью. Ясно – литвинка. Русская – тем более московитка – так никогда бы не поступила, не то воспитание. К воротам не подошла и Ивану не велела, бросила быстрый взгляд на служанку, Анфиску. Та кивнула понятливо, потянула Раничева за рукав.