Книга Око Тимура, страница 111 – Андрей Посняков

Присматриваясь к выставленным на продажу рабам, по рынку прохаживалось всего несколько человек – толстяк с бабьим безбородым лицом, судя по всему – евнух, молодой растрепанный парень, несколько вчерашних «мажоров» и сутулый старик с потухшим взглядом.

Нужно было срочно приглянуться кому-нибудь. Может быть, евнуху? Нет, тот искал мальчиков. Растрепанный парень? Тот, скорее всего, пришел присмотреть наложницу или просто хозяйственную бабу, красивых женщин на восточных рынках так просто не продавали – все шли в гаремы. Так что же делать-то? Иван вздохнул. Он, к сожалению, не мальчик и не работящая баба. На «мажоров» тоже надежда слабая – похоже, они тут, как сороки, остатками кормятся. Остается один старик. Кто ему нужен? Наверное, человек с навыками лекаря, плюс – искусный рассказчик, мало ли, старче по ночам мается бессонницей, что еще? Да, он, наверное, лучше взял бы мальчишку или какого-нибудь астеника – мускулистый Иван выглядел уж больно угрожающе. А старик-то идет сюда, к помосту. Ссутулиться! Немедля ссутулиться… И глаза – вниз, так… И что-нибудь тихо бормотать про себя, что-нибудь такое, ученое, вообще прикинуться книжным червем…

— От Марокко до Туниса сколько фарсахов? Много… И, как сказал Ибн-Батута… И что же сказал Ибн-Батута?

— Ты знаешь великого путешественника и географа из Марокко? – останавливаясь, изумился старик. Потухшие глаза его засияли.

— О да, – потупив взор, тихо ответил Раничев. – Мне приходилось много заниматься книгами.

— А знаешь ли ты языки? – заинтересовался старик.

— Я говорю по-арабски, по-тюркски, немного на фарси.

— Отлично! – Старик достал кошель и обернулся к Кабиру. – Сколько ты хочешь за этого книжника?

— О, это очень сильный мужчина… – начал было бербер.

— Его сила меня нисколько не интересует, – желчно отозвался старик. – Так сколько?

Кабир назвал сумму, в два раза превышавшую ту, что он собирался запросить с галерщика. Не торгуясь, старик выложил деньги.

Такие честнейшие и благороднейшие люди, как его новый хозяин, почтеннейший кади Рашид Зунияр ад-Дин Наср ибн Мохамммед ибн Шахи ад-Риад, а попросту – Зунияр-хаджи – Раничеву в последнее время встречались не часто. Да и вообще они во все времена были редкостью. Словно древний подвижник, почтеннейший хаджи ревностно следовал слову Аллаха и, в отличие от многих других, тем не кичился, а, как и подобает истинному правоверному мусульманину, вел себя скромно. Во всех отношениях, и с немногочисленными слугами, и с друзьями, соседями, да просто с прохожими, Зунияр-хаджи являл собой образец добродетели и ума. Его уважал весь квартал, причем не только мусульмане медины, но и евреи, и жители христианских фундуков. Потому почтенный Зунияр и был кади – судьей, отправляющим правосудие по законам шариата и поручению халифа Абд ал-Азиза ал-Мутаваккила – властелина Туниса и прилегающих к нему областей. Быть кади – непросто, мало того что нужно прекрасно знать Коран, но еще – и многие местные обычаи, к тому же – хорошо разбираться в людях. Благороднейший Зунияр-хаджи полностью отвечал всем этим правилам. И судил честно, как велели ему слова Аллаха и собственная совесть. И самый богатый купец, и чиновник халифа, и крестьянин-бедняк – все были уверены, кади рассудит честно. Сам халиф ценил его, однако не оказывал особых милостей – помнил дружбу хаджи с опальным историком Ибн Хальдуном, не так давно бежавшим в Египет.