Онлайн книга «Око Тимура»
|
— Да уж, – отмахнулся Иван. – Это ты у нас процветаешь, а я так, погулять вышел. Пойдем, посидим где-нибудь? Жан-Люк с сожалением покачал головой: — Сейчас не могу – дела. Давай вечером? Знаешь корчму «Три глаза» в христианском квартале? — Найду. — Вот там и встретимся. — Хорошо. – Раничев улыбнулся, увидев, как, подбежав к уже нагруженной арбе, марселец принялся выбраковывать рыбу. — Эта никуда не годится, – ругался он. – И та… и вот эта… — Э, уважаемый Жалюк, да разве ж мы хоть когда-нибудь подсовывали тебе плохой товар? – смеялись торговцы. — Всегда подсовывали, – махал руками Жан-Люк. – Только я не брал… Таверна «Три глаза» располагалась в самой глубине христианских фундуков, почти на самом берегу Тунисского озера, во всяком случае, из окон таверны озеро было хорошо видно. — Говоришь, кади зовут Зунияром? – потягивая вино, повторил вопрос Жан-Люк. Раничев кивнул: — Да, Зунияр-хаджи. — Попробую разузнать… Я ж теперь при дворе почти главный по всем закупкам, – не удержавшись, похвастал марселец. — И домой не тянет? – улыбнулся Иван. Жан-Люк пожал плечами: — Знаешь, как-то и некогда об этом думать. Все дела, дела… Однако! Иван покачал головой – видно, марселец не очень-то тяготился рабством. Впрочем, как и сам Раничев… Выпив еще, они договорились встретиться через три дня на рынке. К этому времени Жан-Люк обещал разузнать вообще все, что только можно было вызнать о кади Зунияре-хаджи. Надо признать, марселец выполнил свое обещание. — Кади Зунияр находится под почетным арестом, – поведал он через три дня. В общем-то, это не было новостью для Ивана. – Халиф уехал охотиться и будет еще не скоро, а за это время ему обязались предоставить все улики, обличающие хаджи в… – Жан-Люк понизил голос и оглянулся. – В вероотступничестве и богохульстве! — Вот так дела! – протянул Раничев. – Обвинить почти святого человека бог знает в чем… И кто ж обвиняет, муфтии? — Муфтии – да, многие из них не очень-то любят вашего кади… Но! – Марселец снова оглянулся, словно ожидал в любой момент обнаружить за собой слежку. – Но не только в муфтиях дело. Есть один человек, очень влиятельный и богатый раис… зовут его Фарид ибн-Бей. — Фарид ибн-Бей? – быстро переспросил Раничев. — Ты знаком с ним? — Знаком, – сухо кивнул он. – Как ты думаешь, зачем он вредит кади? — Даже не могу и сказать. – Жан-Люк почесал затылок. – Понимаешь, Иван, ибн-Бей и без того достаточно богат и влиятелен, чтобы кому-то завидовать… разве что… разве что кади случайно наступил ему на мозоль. Иван усмехнулся: мысли марсельца вполне совпадали с его собственными. Вечером Раничев играл в шахматы с Хайреддином. Играл не просто так, а чтобы в процессе игры выяснить у старого слуги кое-что, что он, может быть, и побоялся бы сказать не отвлеченный игрою. Что касается Фарида ибн-Бея, так старик вообще ничего про него не знал. Нет, знал, конечно, что есть такой богач, но что он из себя представляет – Аллах ведает, да мало ли в городе богачей? Махнув пока рукой на Фарида, Иван перешел к слугам, еще раз попросив Хайреддина подробно охарактеризовать каждого. — Каждого? – делая ход конем, переспросил старый слуга. – Ну тогда начнем хоть с марокканца Ильяса. Что о нем сказать? Старательный, преданный дому работник, нелюдим, правда, так то и к лучшему – никуда из дома Ильяс никогда не отлучался, даже и в город-то выходил с неохотой. Другое дело Вакуф, зиндж. Он из Сонгаи, был захвачен в рабство, может, и затаил зло. Хотя на вид – приятнее нет, вечно улыбающийся, добрый… Ахмед – самый молодой слуга, из наемных. Сын покойного старьевщика Аруджа. Сметлив, проворен, кажется, предан. |