Книга Око Тимура, страница 53 – Андрей Посняков

— Ну! – Девушка с вызовом взглянула на Раничева. – Разве ж я безобразна? Или… или ты, господин, предпочитаешь мальчиков? Я скажу хозяину, он пришлет.

— Э, нет-нет, – замахал руками Иван. – Не надо мальчиков, лучше ты оставайся.

— Тогда сними с меня шальвары, мой господин…

Они любили друг друга долго, почти до полуночи – Иван, то ли долгожданный гость, то ли почетный пленник, и нежная красавица с раскосыми степными глазами.

— О, мой господин, – выгибаясь, стонала Айгуль. – О…

Затем прижалась к Ивану, как кошка:

— Тебе хорошо со мной, господин?

— Да.

— А ты еще хотел прогнать меня, словно распутную базарную бабу.

— Ла-адно, – шепотом протянул Раничев, крепко обнимая деву.

— Хочешь, я спою тебе песню?

— Ну спой.

— Слушай…

Присев на корточки, Айгуль накинула на плечи жилет и тихонько запела грустную степную песню, в которой слышался нежный шепот трав, ржание коней и грустный крик иволги, поющей в дивном саду Сарая. Раничев и не заметил, как слиплись глаза и призрачные тени снов мягко заволокли сознание. Впрочем, не до конца. Интересно, Халим будет присылать эту девчонку каждую ночь? Вообще-то, жалко ее…

— Ты спишь, мой господин? – шепотом спросила Айгуль.

Иван не ответил – думал.

Еще раз спросив, Айгуль вдруг высунула голову из шатра, осмотрелась и, быстро одевшись, выбралась наружу, прихватив с собой горящий светильник.

«Интересно, – сквозь сон подумал Иван. – И зачем он ей понадобился? Дорогу освещать, что ли? Так ночка-то лунная».

Раничев вдруг почувствовал нахлынувшее желание справить малую нужду. Правда вот вставать было лень, особенно после такой-то расслабухи! Тем не менее, поворочавшись в шатре, он наконец откинул полог и на четвереньках выбрался наружу… и замер.

В нескольких шагах от него, на арбе, стояла Айгуль и, подняв над головой горящий светильник, медленно водила им из стороны в сторону. С Раничева быстро слетел сон. Однако нечистое дело! Он всмотрелся в ночную степь… Ага! Где-то не так далеко вспыхнула вдруг желтая звезда и, вспыхнув, качнулась из стороны в сторону точно так же, как и светильник в тонких руках степной полонянки.

— «Собака Баскервилей», – покачав головой, прошептал Иван. – Кому там подавал знаки слуга Бэрримор? Сбежавшему каторжнику? А здесь… Впрочем, их дело… Хотя переменить почетный плен на степное рабство было бы тоже не очень разумно. А что если прижать эту хитрую деву?

Таясь за арбой, Раничев бесшумно поднялся.

— Вах! Что делаешь здесь ты, женщина? – словно призрак, возник из кустов молодой узкоглазый воин, из тех, что охраняли купцов. В руках воин держал копье, которое и направил сейчас на несчастную деву, на предплечье его поблескивал железным умбоном маленький, обтянутый кожей щит.

Айгуль вздрогнула и затравленно обернулась.

— Хозяин послал меня к нашему гостю, – быстро сказала она. – А тот попросил меня зажечь светильник. Боялся, что вспыхнет шатер.

— Да? – недоверчиво покачал головой воин.

Раничев вышел из-за арбы.

— Ну и долго я буду дожидаться света? – старательно выговаривая тюркские слова, возмущенно поинтересовался он.

— О, господин, как мне благодарить тебя за твою доброту? – вползая в шатер, вкрадчиво осведомилась Айгуль. Слишком уж вкрадчиво…

Сейчас еще пырнет ножом в бок – и поминай, как звали… Хотя охрана, наверное, не дремлет.