Онлайн книга «Молния Баязида»
|
История с тайным лесным скитом крайне заинтересовала Раничева. Он теперь уже не пил, больше просто пригублял, стараясь повернуть реку красноречия инока к нужной теме. — Скит, говоришь? – наконец соизволил отозваться захрапевший было монах. – Я так думаю – новую обитель там создает Феофан, землицу, да смердов окрестных себе прихватит. Хитер, собака – вперед глядит, всю молодежь туда спровадил, детей еще совсем, ну, да это они посейчас дети, в через пару-тройку лет – вполне крепкие молодые парни. Раничев затаил дыхание – интересно, что же выходит – монастырские, а конкретно Феофан и его люди, причастны к исчезновению отроков и девиц? Ну-ка, ну-ка, что там еще говорит брат Гермоген? — И вот что я тебе скажу, Иване, – между тем продолжал захмелевший инок. – Об уставе я тебе скажу, вот о чем. Что там в студийном уставе сказано? – Гермоген наставительно поднял вверх указательный палец: – Юных и безбородых иноков в обитель не принимати и таковых в монаси не подстригати, а мирских юных безбрадных на служении не держати! Вот так! А сколь юнцов уже прошло через обитель? У-у-у, и не счесть. Их, правда, не подстригали, но послушниками-то они были – и потом р-раз – с отцом-келарем в дальний скит! Ага! А оттуда – куда? К людокрадам Армата Кучюна? Впрочем нет, тот, похоже, отдал-таки дьяволу душу. Ну, свято место пусто не бывает, значит – теперь к кому-то заместо него. Так вот, подумалось вдруг Ивану, вслух же он другое сказал, как говорится, в развитие темы: — Так, может, этот скит для Феофана, как для тебя лабазы да мельницы? Так, на всякий случай, мало ли… — Вот! – Гермоген с размаху ударил кулаком по столу, от чего тот, бедный, подпрыгнул, а вино в кубках расплескалось. Вот! И я тако ж мыслю. Вот и этот, напарник твой, как его… — Евсей-отрок. — Ну да. Он тоже уж больно для послушника молод. Прости, Господи – дите-дитем еще. Поводив вокруг осоловевшими глазами, брат Гермоген вдруг упал головой на столешницу и захрапел. Иван растолкал его – задвинуть засов, и, простившись, вышел. Голова его пухла от мыслей. Вот оно, как все обернулось. Искал в обители уязвимое место – и, кажется, нашел ответ и на другой, побочный вопрос. Разрешить бы теперь все эти вопросы, глядишь – и оброчникам раничевским куда б как легче было, и людей бы воровать перестали. Господи, как бы все половчее спроворить?! Да, прав Гермоген, тысячу раз прав – молод еще для послушника Евсейко. Значит, что? В скит его? Ну да, а куда же еще? Напрасно, что ли, Феофан столь пристально осматривал отрока? Как сказал сам Евсей – «ровно быка али корову на рынке». То-то и оно, что – на рынке! Да, именно в этот таинственный скит и увезут несчастного парня, как увозили до него многих. Хорошо бы было заставить отрока немножко пошпионить. Главное, вызнать насчет скита – где он конкретно находится? Через Лукьяна наладить туда верных людей, договориться о местах встречи. Ну да, ну да… Размечтался, Иван Петрович! Прямо, «Красная капелла» какая-то получается, или «Семнадцать мгновений весны». Для начала хотя бы отрока распропагандировать надо, как Генриха Шварцкопфа в картине «Щит и меч». А как его распропагандировать, такого уперто-погруженного в религиозный дурман? На чем-то поймать? На чем… Впрочем… Остановившись на середине пути, Иван оглянулся и свернул к бане… Ага, так и есть – Евсейко с иноком Алексием деловито мыли предбанник – видно, все еще прибирались. Отлично! |