Онлайн книга «Молния Баязида»
|
— Хорошо ль тебе было, сестрица? — А? Что? — Спрашиваю, довольна ли ты? — Да, очень довольна, – слабым голосом отвечала Матрена. Таисья усмехнулась: — Вот, так и будешь теперь жить – у старца-то Филофея в скиту завсегда весело! Услыхав про старца, Раничев насторожился. Проклятая пыль так и лезла в нос. — Тем более что любый твой так и помрет в монасях, – вкрадчиво продолжала Таисья. – Ну а со скита будешь его частенько наведывать, да мы и вместе, как тогда, помнишь? Вот и умница… На вот перышко, пиши, что скажу… Готова? — Ой, даже, не знаю… — Да старец-то Филофей тебя только и ждет! Любимой дщерью его будешь! Ну, пиши же… — Что писать-то? – совсем уже тихо осведомилась вдовица, кажется, вот сейчас и заснет, видать, хорошее зелье подсыпала ей злоковарная дева Таиська. — Пиши: «Усадьбу свою, и лабазы, и хоромы, и товары знатные, и…» Что у тебя еще есть-то? — Мельница. — И мельницу – все завещаю… — А, правда, в скиту хорошо будет? — Правда, правда! – быстро уверила Таисья. – Ты даже не знаешь – как! Раничев вздохнул. Ага – хорошо. На фаллосе у языческого идолища! Куда ж они еще денут несчастную вдовушку, после того как та подпишет дарственную, – а ведь оно к тому все и идет. Ну, Таисья… А может, не только в ней дело? Слишком уж мудро все организовано. Не торчат ли тут уши Аксена Собакина? Старец Филофей? Повидаться бы с этим старцем. Вдруг послышался стук в дверь: — Можно, матушка? — Брысь! – яростно прошипела Таисья. — С докладом важным… — Да что там случилось-то? — Во дворе скоморохи ждут, все четверо. Говорят – только что приехали. — Как это – только что приехали? – удивленно воскликнула Таисья. – А те тогда кто же? — А сваты! – Иван проворно выбрался из-под ложа и, обернувшись к двери, крикнул: – Заходите, ребята. Похоже, личины нам теперь не нужны! Лукьян с Михряем точно того и дожидались – с кинжалами в руках ворвались в горницу, умело рассредоточились – Лукьян приставил кинжал к спине старика, Михряй встал у портьеры. — Опять ты на моем пути, Иван, – зло прошипела Таисья. — Обращаю ваше внимание на эту барышню, – Раничев сухо кивнул в ее сторону. – Знаменитая разбойная дева Таисья, опасная больше, чем все лесные тати. Девушка усмехнулась: — Льстишь… Матрена, гони отсюда всю эту шушеру, да побыстрее! — Э, ты полегче, – сверкнул глазами Лукьян. Матрена, уже что-то сообразив, – видимо, действие зелья кончалось – накинула на плечи валявшийся на лавке летник и с удивлением посмотрела на Раничева: — Вы, вообще, кто? — Мы-то? – Иван усмехнулся. – А сваты! Тебя, Матрена Ивановна, сватать приехали – у вас, как говорится, товар, у нас – купец. — Сватать?! – Матрена удивленно помотала головой. – И кто же, интересно, жених? — Афанасий-купец, мельниц да лабазов владелец, человек не бедный. — Да не слушай ты их, се… — Помолчи, Таисья… Афанасий-купец, говоришь… Что-то не припомню такого? Раничев вдруг засмеялся: — Ну да, не помнишь. Афанасий-то наш – бывший монах Гермоген! — Бывший… – глаза Матрены вдруг вспыхнули радостной синью. – Так он, что же… — Да, расстригся, – утвердительно качнул головой Иван. – Люблю, говорит, Матрену больше жизни, на черта мне этот монастырь сдался?! — Неужто так и сказал?! – вдовица широко улыбнулась… Вдовица – восемнадцать ежели есть – и то хорошо. – Ах ты, змея! – она вдруг вцепилась в волосы коварной подруге. |