Книга Молния Баязида, страница 56 – Андрей Посняков

Девчонка сверкнула синими своими глазищами:

— Ибан? Ты как здесь?

— Пробираюсь в Бурсу, – уклончиво ответил тот. Ему на миг показалось, что Мосул явно испугана. Неужто и в самом деле следит?

— А я сбежала, – со смехом призналась она. – Вот взяла – и сбежала. Ну, сам посуди, зачем мне возвращаться в Тебриз, в котором эмир повелел сровнять с землею все майхоны? Что там, помирать со скуки? Да и не заработаешь… хотя, конечно… Впрочем, здесь все равно веселее. Ой, смотри-ка! – она вдруг быстро набросила на себя накидку. – Кажется, бежит сюда кто-то!

Иван едва успел спрятаться за смоковницу, как мимо пронесся целый отряд грозно размахивающих саблями охранников и слуг. Следом за ними бежали и прочие караванщики, и даже беженцы, в том числе и Саид.

— Что случилось? – высунувшись из-за смоковницы, Иван сграбастал парня за шиворот. Материя треснула, разрываясь по шву…

— Ой, – Саид остановился. – Это ты?

— Что за шум, а драки нету? – осведомился Раничев. – Неужто, гулямы Хромца все же решились напасть на Мосул?

— Э нет, – юноша засмеялся. – Дело куда как хуже!

— Хуже?! – Иван вдруг пожалел, что выбросил пистолет. Впрочем, патронов к нему все равно не было.

— Видишь ли, кто-то угнал всех приготовленных на продажу лошадей, – пояснил Саид. – Потому тут такая спешка. Стражники говорят, какие-то люди все время скакали позади каравана. Попутчики… Ты не видал Исфагана? Куда-то он запропал.

— Нет, не видел, – Раничев смотрел на бегущих людей и думал. Кажется, он мог бы сейчас с уверенностью сказать, куда делся Исфаган-чеканщик. Чеканщик ли? А Мосул – где она? Успела уже свалить куда-то, шпионка. Хотя, может, и не врет – действительно, убежала. Гм… Непонятно все это, а потому – опасно. Хорошо бы досконально все выяснить… или свалить отсюда побыстрее, подальше от синих глазищ «пэри».

Никого не стесняясь, пожелтевший от злости Кривой Абдулчак стоял прямо посреди двора караван-сарая и гнусно ругался, призывая на головы похитителей самые страшные кары. Лошади – особенно боевые и беговые, а таких и украли, – стоили дорого.

— Исчадия Тьмы, вах! Порожденья шайтана! Что б вытекли ваши нечестивые глаза, чтоб вы харкали кровью, что б изглодали ваши кости злобные шакалы пустыни! – голосил Абдулчак, не обращая внимания на успокаивающего его хозяина постоялого двора – кругленького улыбчивого толстяка в засаленном халате и тюрбане из дорогой ткани. Звали толстяка Ибрагимом.

Посланные в погоню воины – охранники каравана – вернулись не солоно хлебавши и теперь смущенно переминались с ноги на ногу. Ну, не нашли, не догнали, что тут скажешь? У разбойников сто дорог – поди, отыщи нужную.

Поголосив и велев хорошенько высечь нерадивых слуг – нашел крайних, – Кривой Абдулчак скрылся в караван-сарае. Вкусно запахло пловом.

— Поесть бы, – Саид потянул носом воздух. – Что-то в этот раз караванщик не спешит угощать. Хоть бы лепешек кинул.

Лепешек хозяин каравана кинул. Черствых, ближе к вечеру, и – одну на четверых. Саид с Раничевым оставили кусочек шляющемуся неизвестно где Исфагану-чеканщику. Иван, правда, сильно подозревал, что не стоило тому ничего оставлять, но своими подозрениями пока делиться с Саидом не стал, к чему? Самому бы хоть в чем-нибудь разобраться.

— Ла иллаху Ллаха-а-а-а… – начинался закатный намаз.