Книга Кольцо зла, страница 120 – Андрей Посняков

— А кроме пшеничной муки, еще и ржаная есть, и макароны, и прочее… А еще с поясами можно хитрить – продавать по ценам третьего пояса – ну, это Крайний Север, он всегда дороже; а промтовары через сельпо пускать – тоже неплохой навар выйдет.

— Это ж какие деньжищи! – снова не выдержал Егоза.

— Помолчи, парень, – Силыч брезгливо повел бровью, не отрывая взгляд от Раничева. – Ты, чай, не один воровал?

— Да не один… Правда, попались, кого расстреляли, а я вот в бега подался. Да это известное дело было, во всех газетах писали… Последнее дело Вареного, может, вспомните?

Силыч повернулся к своим:

— А?

— Что-то такое припоминаю, – важно кивнул Егоза. – Вареный – это вроде пахан ихний.

— Не пахан, а завбазой, – поправил Раничев. – Вареный, Егор Кузьмич.

— Так я и говорю – вроде.

Николай Силыч вздохнул и спросил с тяжелым прищуром:

— Так что же ты, гость залетный, от нас, сирых, хочешь?

— Артефакты! – жестко отозвался Иван. – И как можно больше. Реализацию беру на себя.

— Арте – что?

— Артефакты. Старинные изделия, необязательно золотые, мечи, кинжалы, иконы…

— Ах, вон чего… Про них Викентий сказал?

— Он.

— Болтун! Да не смотри ты так, Надя, я говорю, что есть.

— гнусаво пело радио.

— Надежда, накрывай на стол. Ну что сказать? – усмехнулся Силыч. – Может, и сладим мы с тобой дела. Только сперва, не взыщи, проверим.

— Проверяйте, – Иван пожал плечами. – Так ужинать будем или как?

С крыльца вбежал Генька, швырнул на диван портфель, поздоровался:

— Здрасте все, – с Силычем наособицу. – Здравствуй, дяденька Николай Силыч.

— Здорово, Геньша. На вот тебе подарочек, – бандит вытащил и кармана пиджака плитку шоколада.

Мальчишка обрадовался и, поблагодарив, убежал в спальню. Надежда, пряча усмешку, с укоризной покачала головой:

— Балуешь ты его, Николай Силыч.

Егоза с Кощеем вышли в сени покурить.

— Не нравится он мне, – услыхал Иван хриплый голос Кощея. – Больно лощеный.

— А что ты хотел? – Егоза засмеялся. – Торгаши…

…они все такие!

На следующий день Раничев купил-таки себе гитару. Не вынесла душа поэта… Улегся на софе в мансарде, тронул пальцами струны:

На звуки музыки заглянул любопытный Генька – как раз прибежал из школы. Увидев постояльца с гитарой, удивленно вздернул брови:

— Ой, дядя Иван! Вы и на гитаре играть умеете?

Вместо ответа Раничев заиграл перебором что-то из Франсиса Гойи. Играл, а тихонько присевший на краешек софы Генька, раскрыв рот, слушал. Дослушав, похвастался:

— А я ведь тоже петь могу! Хотите, спою?

Иван кивнул:

— Давай.

Мальчик подошел к окну, повернулся и, набрав в грудь побольше воздуха, затянул:

Раничев тут же подыграл и даже чуть-чуть подпел:

Так и спели, дуэтом. Генька раскраснелся, вновь уселся рядом, заглянул в глаза:

— Дядя Ваня, а вы меня играть научите?

— А запросто! – хохотнул Иван. – Слух у тебя есть, пальцы длинные. Эвон прямо сейчас и начнем… Смотри – вот лады, вот колки, вот струны. Зажимаешь здесь, здесь и здесь…