Книга Последняя битва, страница 61 – Андрей Посняков

Эх, как лихо писец кинулся в воду. И плавал, оказывается, неплохо – едва не опередил остальных. Осип уж как старался, а все же едва поспевал за Саввой – у того рука как раз поджила, и уж парень выкладывался как мог. Уступить этому рыжему? Ну уж нет, дудки! Да еще б и писца догнать – хоть тот и шустр. Ну еще раз, еще…

И только брызги заслоняли солнце, и теплая речная вода ласкала тело… И – рраз, и – рраз… Опа! А впереди-то, у песчаного бережка – никого! Ни рыжего нет, ни писца! Отстали!

— Ха-ха! – выбравшись на берег первым, Савва заскакал по песку, поджидая всех остальных.

Селянин, глядя на них, улыбался в длинные седые усы.

— А что дедушка, до города далеко? – спросил Савва.

— Да не так чтоб очень уж далеко, хлопче… Но и не близко. Ежели поспешите, к обедне будете.

— А ты сам-то частенько в город ездишь?

— Да не так уж… Все больше – в замок к господину.

— В замок? Во как! А где замок-то?

— Да на той стороне…

— Где мы, значит. Где-то мост есть?

— Та не мост, бродец. Тут недалече. Эвон, дубраву видите? – Селянин махнул хлыстом. – Вот там он и есть, бродец. Сейчас вот волов напою да двину.

— Ну, Бог в помощь.

— И вам того же, и вам.

— Может, еще и свидимся.

Молодые тела вновь исчезли в реке. Обратно плыли не торопясь, отдыхая. А потом, выйдя на берег, принялись помогать остальным – разводить костер, собирать хворост. Осип прошелся по бережку… и аж побелел, когда, невзначай обернувшись, увидел вдруг, как выходит из воды Ульяна.

— Ух ты! Ну и ну… Красивая…

И вздохнул. И целый вечер сидел спокойно – не кричал, не шутил, не корчил рожи. Лишь, подбрасывая в костер хворост, искоса посматривал на Ульяну. А та сидела молча, бесстрастная, как каменная половецкая баба.

— Ну, братие. – Раничев посмотрел на скоморохов. – Спасибо за компанию, дальше уж мы одни.

— Ой, господине, – покачал головою Онцифер Гусля. – Може, лучше мы с вами? Не так опасно.

— Не опасно? – Иван не выдержал, расхохотался. – Вот как раз с вами-то и опасно! А так… Я – знатный испанский трувер, менестрель, или по-немецки – миннезингер, а остальные – мои толмачи-певцы, приехали вот, развлечь во время великой войны верных вассалов славного Ордена святой Марии Тевтонской. Как думаете, рады мне будут в орденских замках?

Самсон хмыкнул:

— Развлечению всякий рад… Как бы вас вот только не схватили там, как соглядатаев.

— Чьих соглядатаев? Литовских?

— Да хотя бы, господине, и так. Повесят или головы поотрубают.

— Если узнают, – ухмыльнулся Иван. – Да только кто им расскажет?

— Ох, храни тебя Господь, господине. Мы здесь, в Гродно ждать будем. Дай Бог, все хорошо пройдет.

— Хорошо? А как же, Онцифер, а как же?! Сейчас вот менестрелей своих проверю… Эй, парни!

— Да, господине?

Подбежав, все трое поклонились.

— Чего с пустыми руками пришли? – Иван недовольно нахмурился. – Где инструменты? В телеге? Так забирайте… Нет-нет, только не гусли – лютня, свирель… ну тебе, Осип, колотушка… Только помни, колоти редко.

Парни разобрали инструменты, купленные Раничевым еще в Менске, на которых всю дорогу учились играть – в общем-то, если не считать напрочь лишенного музыкального слуха Осипа, получалось очень даже неплохо. На фестиваль «Рок против наркотиков», пожалуй, еще рановато ехать, но в каком-нибудь ночном клубе…