Книга Легионер, страница 104 – Андрей Посняков

Оставив Гету в лесу, Юний ужом проскользнул в траве и осторожно заглянул во двор поверх невысокой изгороди, сплетенной из прутьев. За оградой, напротив аккуратно выбеленной мелом хижины с крышей из свежего камыша, повернувшись лицом к морю, стоял тот самый молодой парень, черноволосый, с приятным, но несколько надменным лицом, и, вытянув вперед левую руку, громко, нараспев, произносил какие-то слова, как видно, сочинял очередную песнь:

Нет… Воитель славный… Да, так лучше!

— Прекрасная песнь! – Юний как ни в чем не бывало вошел во двор через распахнутые настежь ворота. – Клянусь Бригиттой и Морриган, прекрасная!

— Ну, – филид покраснел от удовольствия, – вообще-то я ее еще не до конца сочинил.

Рысь широко улыбнулся:

— Но то, что я слышал, заставляет меня предположить, что ты и есть тот самый знаменитый филид Ферадах Финд, которого я ищу!

— Ты меня ищешь? – усмехнулся парень. – Вот как? Я вижу, ты явился из дальних земель.

— Да, с юга.

— Видно по твоей речи, – филид хохотнул. – Не сердись, некоторые слова ты произносишь очень смешно. Так говорят за проливом Муйр Ихт, в Галлии. У нас, в Коннахте, в школе знаменитого оллама Конайре Уи Кенселайга, был один парень из Галлии, и он говорил так же смешно, как и ты, незнакомец.

— Меня зовут Юний, – запоздало представился Рысь. – Слава о тебе достигла и наших мест. Позволь посидеть рядом, послушать твою песнь.

— Что ж, изволь!

— нараспев прочел он и вдруг быстро обернулся к лесу:

— Кажется, там, в кустах, кто-то есть! Ты знаешь, Юний, у меня в селении много врагов и завистников. Не так давно я имел наглость голодать против старосты за то, что тот путает свои личные луга с общественными, с тех пор он меня ненавидит. Правда, в открытую не вредит, опасается, но… У меня под ложем имеется крепкий лук со стрелами из доброго тиса! Сбегаю-ка я за ним…

— Эй, эй, постой, славный Ферадах! Я думаю, там, в лесу, может быть мой припоздавший слуга! Сейчас я его позову, если ты позволишь.

— Зови, что ж поделать.

Рысь подошел к изгороди и громко позвал Гету. Кусты тут же зашевелились, и мальчик быстро побежал к хижине.

— Ну, вот он, – довольно усмехнулся Юний. – Мой верный слуга и товарищ.

— Входите же в дом, – радушно предложил хозяин. – Я пока живу один, рабов еще не приобрел, а жена… Женюсь только тогда, когда мои песни будет распевать все побережье!

— Так уже пора!

Ферадах вдруг остановился и бросил пристальный взгляд на гостей. И этот взгляд его, пронзительный и быстрый, почему-то очень не понравился Юнию. Словно бы филид задумал что-то нехорошее. Но нет – с доброй улыбкой он пригласил беглецов за стол.

— Садитесь на лавку, там, у стены.

Обойдя стол, массивный и широкий, гости уселись, едва просунув ноги. Сказать по правде, не очень-то удобно им было сидеть, а вылезать – еще хуже.

— Сейчас я достану снедь. – Ферадах опустился на колени перед ложем… И тут же вскочил, обернулся, сжимая в правой руке вытащенный из-под ложа лук, левой же натягивая тетиву.

Острое жало стрелы смотрело прямо в сердце Рыси.

— Вы оба – беглые рабы! – с усмешкой произнес филид. – Я узнал вас и убью, если вы даже чуть-чуть дернетесь.