Онлайн книга «Сокол»
|
Подходя к усыпальнице брата, Ах-маси оглянулся — клонившееся к закату солнце окрашивало крыши гробниц и храмов в густой красный цвет — цвет крови. — Как страшно! — Идущая рядом супруга — юная Нофрет-Ари, иначе Тейя, взяла мужа за руку. — Это солнце… Эти крыши… Как кровь! — Не бойся, жена моя. — Юный фараон ласково обнял Тейю за плечи. — Я же говорил, незачем тебе было со мной ехать. Я бы сам все посмотрел… — Нет! — Девушка покачала головой и лукаво улыбнулась. — Твоя мать, великая Ах-хатпи, попросила меня сопровождать тебя. Ты слишком устал. Ах-маси улыбнулся и погладил жену по щеке. И в самом деле, устал. Да и как не устать? Ведь на него легли все заботы о достойном погребении умершего брата! Погребение, по здешним меркам, событие не столько грустное, сколько торжественное и даже в чем-то радостное. Ну, правда и есть, с чего грустить-то? Человек достойно прожил свою — пусть и короткую — земную жизнь, достойно подготовился к жизни иной, вечной, и теперь его Ба соединится с вечной душой Ка на светлых и счастливых полях Иалу — полях загробного мира, в царстве покоя и благоденствия. Всем бы так жить, и всем бы так умереть. Вот только много хлопот родственникам. Кроме бальзамирования, еще и гробница — надо все проверить, чтобы статуи были красивы, чтоб имелись подобающие рисунки и росписи, чтобы… Да много всего. Можно было бы, правда, поручить это слугам, но Ах-маси хотелось самому оказать последние почести брату. И мать его, царица Ах-хатпи, и жена, Нофрет-Тейя, с этим его решением согласились: да, умершему брату это, несомненно, будет приятно. Свой, родной глаз, он все-таки лучше. Обойдя величественную усыпальницу Менту-Хатпи, юный фараон с супругой и идущие за ним на почтительном расстоянии слуги и воины направились к кирпичной пирамиде Ка-маси. Небольшая — уж конечно, не как у древних царей Инебу-Хедж, но очень уютная, можно даже сказать, по-домашнему уютная… А рядом с ней пристроена еще одна, маленькая пирамидка — гробница любовницы, одной хорошей девушки. Она, правда, еще жива, но ведь когда-нибудь и она умрет, и тогда любящие сердца вновь соединятся. Ну, чем не повод для радости! Кстати, великий Менту-Хатпи когда-то поступил так же. Во-он, за широким пандусом, за пальмами, белеет изящная гробница Кемситы, жрицы богини любви Хатхор и любимой женщины Менту-Хатпи. Все правильно — жены женами, а любовь — любовью. Это, наверное, одному Ах-маси волею бессмертных богов повезло: и супруга, и любовь одна — Нофрет-Ари Тейя! Да как такую не любить?! Стройненькая, ловкая, красивая… Ой какая красивая! Точеное личико, милый, чуть вздернутый носик, глаза… как брильянты! Тонкие брови, ресницы длиннющие, загнутые, золотисто-смуглая кожа… ах… на спине, меж лопатками, татуировка — сокол. Такая же была и у матери Тейи. И у матери ее матери… ну, и так далее… К тому же умна и много чего умеет… и знает. Не жена — сокровище! — Скажи слугам, пусть не идут дальше за нами, — сворачивая к пирамиде Ка-маси, попросила… нет, скорее даже, распорядилась Тейя. Обернувшись, молодой фараон поднял руку: — Ждите нас здесь. — Но, господин… — Я сказал — ждите. Небеху, дай сюда светильник! Да не спеши так — сначала зажги. Оставив слуг и воинов снаружи, супруги вошли в усыпальницу, кивая в ответ на поклоны бдительных стражей. |