Онлайн книга «Сокол»
|
О! Какое волшебное превращение произошло с продавцом при виде металлических монет! С какой алчностью засверкали глаза его! Как задрожали от жадности губы! — Дебен! Дебен! — С неожиданным проворством торговец налил из кувшина какой-то пенящийся напиток в большие — такое впечатление, каменные — кружки. Поклонился, разулыбался, словно родному брату, едва только Макс ссыпал ему в потную ладонь всю мелочь… Впрочем, нет. Все не высыпал — часть придержал: вдруг да сгодится еще? Эвон тут как, оказывается! Тут же, на ступеньках, и подкрепились под веселое жужжание торговца. Пироги — точнее сказать, хлебцы — оказались на редкость вкусными, как и куски печеной рыбы, и синие гроздья винограда, и напиток — густое вкуснейшее пиво. Умм! — Умереть — не встать! — Наевшись, Максим так и улегся прямо на пристани и, похлопав себя руками по животу, довольно улыбнулся. — Хорошо! — Хорошо! — тут же повторила Тейя и произнесла при этом еще какое-то слово, которое, в свою очередь, повторил Максим. Потом потянула парня за руку. Показала рукой вперед — на почти безбрежную синь: — Хапи! Хапи! Идти! Юноша пожал плечами — ну, идти так идти. Все ж таки спросил, прощаясь, у торговца, говорит ли тот по-английски или по-французски. Не, дохлый номер! Все они тут бормочут только по-своему. Да уж, сказать нечего… Максим оглянулся по сторонам и покачал головой. Бред какой-то! И куда его занесло? И самое главное — как? Ну, вообще, об этом можно и после подумать, сейчас главное — побыстрее отсюда выбраться. Найти, скажем, какой-нибудь крупный город, а уж там… — Ничего, Тейя! — Макс на ходу подмигнул девушке. — Прорвемся! Обязательно прорвемся! Чем дальше шагали путники, тем все более людно становилось на дороге и все больше барок плыло по расширившемуся каналу к уже хорошо видной впереди реке… или морю. Тейя перебрасывалась фразами с попутчиками — те смеялись, в свою очередь тоже что-то кричали, рассказывали, пели песни. Вообще Максим заметил, что местные в большинстве своем были людьми доброжелательными и веселыми — и никогда не упускали случая посмеяться. Что и говорить — молодцы! Вот если бы еще хотя бы английский знали. — Что там, впереди? — забывшись, спрашивал попутчицу Макс. — Большая река? Море? — Хапи, — смеясь, отвечала девушка. — Хапи. Хапи… Макса вдруг осенило — Нил! Это же Нил!!! Ну какая же еще река может быть в Египте? А люди — все шедшие рядом с ним, и Тейя тоже — вдруг разом повалились на колени, протягивая руки к великой реке, кормилице и поилице всего живого на благодатной египетской земле. Максим упал с ними в едином порыве и тоже вытянул руки, и тоже, как и все, выкрикивал в экстазе: — Хапи! Хапи! Нет, это даже была не молитва, а всеобщее выражение самой искренней благодарности, ведь если бы не было Хапи — вне всяких сомнений, не было бы и Египта. «Кемет» — так называла свою страну Тейя… Кемет… «Черная земля»! Макса словно дернуло током — показалось вдруг, будто он стал понимать бóльшую половину тех слов, что сейчас произносили попутчики, обращаясь к великому божеству Нила. Люди благодарили Великого Хапи за жизнь. Кемет — Черная земля. Действительно черная — от плодородного слоя ила, приносимого во время разлива Великим Хапи. Здесь, на берегу великой реки, — огромной, без конца и края, — ближе к вечеру расположились на ночлег. Оранжевое солнце садилось в красно-фиолетовые пески пустыни далеко за спиной Максима, и вытянутая тень его падала в мутные воды реки. Макс никогда раньше не думал, что Нил такой широченный… Хотя… |