Книга Сокол, страница 206 – Андрей Посняков

Максим старался весь вечер, хотелось, чтобы вышло получше. Вполголоса ругался, поднимая выскальзывающий из рук нож, хмурился, вытирал пот, выступивший на лбу от напряжения, и уже не раз пожалел, что, кроме секции бокса, не записался в свое время еще и в судомодельный кружок. А ведь была такая возможность, и отец явно отнесся бы к этому вполне одобрительно. Отец… Как там он сейчас, один-одинешенек? Был единственный сын, да и тот… Правда, мать — великая царица Ах-хатпи — как-то говорила, что по этому поводу волноваться не следует, но… Но Макс все же волновался, хоть и гнал от себя грустные мысли. Старался гнать.

— И все же мачта какая-то кривоватая вышла, — подал голос Ах-маси, сидевший рядом на корточках.

— Кривоватая? Так ты же ведь ее и выстругивал! Вот, блин, глаз-алмаз!

— Какой еще блин?

— Ладно, проехали.

— Куда проехали?

Максим лишь вздохнул и, уже ничего больше не говоря, принялся прилаживать к модельке ладьи только что вырезанный из обрывка ткани парус.

Так вот и промучились до глубокой ночи все трое. Тейя, конечно, тоже принимала во всем этом самое деятельное участие: давала советы. То нос игрушечной барки ей показался каким-то не таким, некрасивым, то — корма. И все же, когда наконец Максим поднял готовую модель к светильнику, все улыбнулись. Вроде бы ничего себе получилось, даже не очень коряво.

— Красиво, — похвалил анхабец, в том числе и самого себя. — Нет, клянусь Амоном, красиво! Ну, если жрецу не понравится… Не знаю тогда, что и сказать.

Жрецу не то чтобы не понравилось. Он просто хмыкнул — и посмотрел на Макса с некоторым интересом. Что и нужно было! И это уже был прогресс! Вечно хмурый нелюдимый Сенефермонтусенеб, главный жрец храма бога-воителя Монту, хоть чем-то — и кем-то — заинтересовался!

— Я хотел бы подарить свою лодочку вашему храму, — Макс ковал железо, пока горячо. — Я делал ее ночами, старался, не покладая рук, все думал, как лучше угодить богам, сделать ладью покрасивее. О, господин! Можно, я сам отнесу ее в храм? Клянусь всеми богами, нет у меня больше никакого другого желания.

Скептически осмотрев модель, Сенефермонтусенеб махнул рукой:

— Хорошо. Ты затратил труд — и должен быть вознагражден. Идем, я сам покажу тебе бога! Но помни, парень, — в следующий раз ты сможешь увидеть его только через год!

— Благодарю и за это, уважаемый господин.

Низко поклонившись, молодой человек подхватил ладью в правую руку, в левую же взял корзинку с дощечками и быстро зашагал следом за жрецом все по той же тропинке в высокой, желтой, с красными цветами траве. И рыжее солнце светило им в спины, а бегущие впереди тени казались смешными пляшущими человечками.

Великий бог-воитель Монту — точней, его статуя — оказался закрыт особым притвором, сколоченным из крепких сосновых досок, щедро украшенных инкрустацией и резьбой. Сенефермонтусенеб самолично отодвинул золоченый засов и распахнул дверцы…

Макс поспешно упал на колени — как того и требовали обычаи. На вытянутых руках показал богу ладью.

— О, великий Монту, воистину, один из величайших, — опустившись на колени рядом с юношей, негромко промолвил жрец. — Прими подношение сего юноши, он долго старался ради твоей милости.